Спектр

Экстремистский репост. Как социальные сети могут довести до приговора

В четверг в Иваново вынесли приговор анархистке Елизавете Красиковой по обвинению в публичных призывах к осуществлению экстремистской деятельности. Основанием для такого обвинения стал ее перепост «Обращения украинцев к народам России» в социальной сети «ВКонтакте». Текст, распространялся в соцсетях от имени разных организаций, в том числе от запрещенного в России «Правого сектора». В тексте, который законодательство РФ запрещает цитировать дословно, россиянам предлагалось проводить акции протеста против нынешних властей, создавать партизанские отряды и разрушать военную инфраструктуру. Прокурор оценил несколько кликов мышкой в 100 тысяч рублей. О ходе расследования и судебного разбирательства Красикова, находящаяся на 6-м месяце беременности, рассказала «Спектру».

— Согласно приговору, суд не воспринял доводы нашей защиты и полностью встал на позицию прокурора. Даже наказание такое же избрал. Он не отнесся всерьез ни к нашим свидетелям, ни к другим доказательствам. При этом показания неких свидетелей под псевдонимами сочли вполне достоверными. Я не думаю, что там что-то не понимаю, просто у суда есть задача обеспечить ФСБ по этим делам обвинительную практику, вот он ее и обеспечивает. Сейчас мой адвокат готовит апелляцию в Областной суд. 

Я с самого начала не отрицала, что опубликовала это сообщение. Репост сделан 2 марта прошлого года, точного времени суток я не помню. Следствие говорит, что в первой половине дня. Сама публикация, как мне показалось, была связан с теми событиями, которые волновали тогда многих людей, можно сказать все мировое сообщество, меня и моих друзей тоже. 

Как только действия на Украине ожесточились вплоть до убийств, мы с друзьями захотели выразить протест и провести мирные антимилитаристские акции. Я видела информацию, что 2 марта 2014 года по городам России пройдут антивоенные акции, но поддержать их именно в тот день у нас не получилось. Поэтому 7 марта в Иваново была организована акция памяти погибшим на Майдане. Мы распечатали фотографии людей, возложили цветы. А на 9 марта планировался пикет на одной из центральных площадей нашего города против ввода российских войск на Украину, ее нам не согласовали.

В преддверии этих акций мне и хотелось обсудить данное обращение. На мой взгляд, все происходящее в мире нужно оценивать с разных позиций, думать и анализировать. Такое «обращение» от имени украинцев к россиянам могло быть интересно, а могло и не представлять никакого интереса. Этого я не могла понять, потому и оставила этот текст у себя на стене «ВКонтакте» в виде репоста. Если кто-то из моих друзей захотел бы высказаться, то написал бы комментарий. Но комментариев не последовало, а значит данное обращение не вызвало ни у кого интереса, следовательно и не представляет никакой опасности. Кто написал это обращение - мне неизвестно. Когда адвокат спрашивал следователя, ищут ли они автора обращения, тот говорил, что да, проводятся меры. Но это по-любому неправда. Может и возбудили какое дело, которое либо висит, либо закроется.


Выдержки из обвинительного заключения Красиковой:

Красикова Е.В., являясь зарегистрированным пользователем социальной сети «ВКонтакте», с использованием электронно-вычислительной машины, подключенной к информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», находясь по адресу <...>, действуя умышленно, с целью побуждения неограниченного круга лиц к совершению действий, направленных на насильственное изменение конституционного строя и нарушения целостности Российской Федерации, совершила публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности, разместив 2 марта 2014 года в период времени между 09 часами 45 минутами 07 секундами и 13 часами 19 минутами 06 секундами (более точно время предварительным следствием не установлено) в сети «Интернет» на сайте «htttp://vk.com», доступ к которому имеет неограниченный круг лиц, разместив в принадлежащей ей учетной записи пользователя <...> текстовую запись обращения: «Обращения украинцев к народам России»
<...>
В соответствии с заключением эксперта от 13 декабря 2014 года в тексте указанного обращения содержатся призыва к осуществлению насильственного изменения основ конституционного строя Российской Федерации.
<...>
В указанном обращении реализуется осознаваемое коммуникативное намерение автора. У автора текста есть общий смысл, объединяющий все структурно-смысловые части этого текста, логика построения текста, и соответственно осознаваемое коммуникативное намерение:
– Свобода в России отсутствует, в стране установлен чекистский режим правления В.В.Путина;
– из этого следует, что россиянам необходимо добиваться свободы любыми способами и методами, чтобы свергнуть этот режим и свободу;
– «украинцы», как истинные «воины свободы» готовы в этом помочь народам России, и, соответственно, рассчитывают на помощь россиян в борьбе за свободу.


Я не соглашалась с авторами текста и не собиралась никого ни к чему призвать, как утверждает гособвинитель, вся информация на моей странице размещается для обсуждения и сообщения новостей. Поэтому никакого умышленного деяния и преступления я не совершала. Я считала и до сих пор считаю себя невиновной.

Спустя пару недель после репоста ко мне пришли с обыском. 15 марта рано утром постучали в дверь квартиры, в которой я тогда жила с мужем и другом. Представились соседями из 23-ей квартиры, но мне сразу стало понятно, что это оперативники. Смысла укрываться я не видела. Поэтому открыла и не стала им препятствовать. Сотрудники ФСБ и понятые вели себя вежливо, вверх дном ничего не переворачивали, не грубили. После обыска забрали меня в управление ФСБ.

В день обыска следователь настойчиво рекомендовал мне написать явку с повинной, говорил, что тогда мне дадут минимальное наказание. Дал почитать какое-то дело, сути его не помню, помню лишь, что там речь шла про ислам. Спросил, каких политических взглядов я придерживаюсь, ответила, что анархо-коммунистических. Я никогда не скрывала своих убеждений, да и Конституция РФ пока еще гарантирует идеологическое многообразие и политический плюрализм. 

Я не могу утверждать, знают ли сотрудники ФСБ, что такое анархизм. Они просто всегда присутствовали, явно или скрыто, на протестных мероприятиях нашего города, 90% из которых были посвящены социальным проблемам - медицина, транспорт, незаконные застройки. Скорее всего обратили тогда внимание на меня и моих друзей, вероятно стали следить за страницами в соцсетях. А тут уже совпало, что именно я и именно мой аккаунт «ВКонтакте» вызвали такое пристальное внимание с их стороны. Думаю, на моем месте мог быть кто угодно, ведь по аналогичному делу в Челябинске судят не девушку-анархистку, а взрослого мужчину, профессора Константина Жаринова.

Явку с повинной я писать отказалась от дачи показаний отказалась тоже, сославшись на 51 статью Конституции. Все дальнейшие встречи со следователем проходили в присутствии адвоката, от дачи показаний на стадии предварительного следствия я также отказывалась. Поведение следователя могу характеризовать как деловую вежливость. 

Во время расследования я узнала, что беременна. Сейчас на 6 месяце, жду сына. Следствие беременности не мешало, хотя суды естественно заставили поволноваться. 

Предварительное следствие было очень затяжным, затем прошло три заседания суда. Обвинение предъявили 10 января. К тому времени была готова следственная психолого-лингвистическая экспертиза, как только ее получили, так и предъявили обвинение. 

В следственной экспертизе говорится о том, что текст обращения построен на обилии глаголов в повелительном наклонении, и что это повлияет на людей, пробудит в них желание к насильственному свержению основ конституционного строя РФ. Мне это кажется полным бредом. Как какой-то текст в пару строк может повлиять на психику взрослого человека? Тем более, если текст что-то назойливо требует от читателя, это возымеет обратный эффект и скорее может оттолкнуть. Да и утверждать за людей, как они воспримут данное обращение, некорректно - человек всегда сам выбирает, что ему делать, а что не делать, я в этом убеждена.

После этого у нас с адвокатом появилась возможность ознакомиться с материалами уголовного дела. Оттуда нам стало известно, что вся доказательная база строится не столько даже на заключении эксперта, сколько на показаниях «секретных свидетелей».



Фото из личного архива


Это свидетели под псевдонимами - Сперанский и Травин. Скрывать свидетелей - это обычная практика в делах, связанных с убийствами, наркотиками и грабежами, при таких обстоятельствах свидетелям и их родственникам угрожает опасность. Каким образом это применительно в моей ситуации ни я, ни адвокат не понимаем. Ни следствие, ни суд не пояснили, по какой причине скрывают личность этих людей. Хотя это понятно без слов - чтобы дело не развалилось, потому что опровергать показания реальных людей гораздо проще, чем тех, кто сидит в изолированной комнате и говорит через программу изменения голоса.

Кроме того, эти секретные свидетели лгут. Травин, например, утверждает, что познакомился со мной на протестном мероприятии в начале 2012 года. Хотя впервые я пришла на подобное мероприятие 9 февраля 2013 г - это был митинг в рамках всероссийской акции «За достойную медицину». Сперанский говорит, что я обращалась к нему за помощью в поисках адвоката, но это также неверно, потому что защитник мне был найден сразу 15 марта 2014, в день обыска и первого допроса, а 21 марта 2014 уже было подписано соглашение (данный документ адвокат предоставил суду). На вопросы, которые выходят за рамки их показаний в материалах уголовного дела, оба отвечали - «не помню», «это может раскрыть мою личность». Такая выборочная амнезия уже о многом говорит.

Я их, конечно же, не знаю, потому что таких свидетелей не существует в природе. Кого посадили в комнату на заседании 26 февраля 2015 я без понятия, но со 100% уверенностью могу сказать, что этих людей я не могу знать.

Прокурор во вторник запросил 100 000 рублей штрафа с трехлетней рассрочкой, как раз принимая во внимание мою беременность. Такой вот кредит. Как будто с новорожденным ребенком будут лишние деньги оплачивать фантазию следователя.