Преследование Ивана Сафронова и других журналистов должно быть прекращено
  • Суббота, 5 декабря 2020
  • $0.00
  • €0.00
  • 0.00

«Дороги назад нет». Легендарная иранская шахматистка не может вернуться на родину из-за платка, случайно сползшего с головы

Шохре Байат. Фото: Lewis Liu/FIDE / TASS / Scanpix Leta Шохре Байат. Фото: Lewis Liu/FIDE / TASS / Scanpix Leta

Шохре Байат 32 года. Она — легендарная иранская шахматистка. Первая и единственная женщина из Азии, ставшая международным арбитром категории А. Категория, А — это лучшие международные турниры. Сейчас она — главная судья матча на звание чемпионки мира. За корону сражается россиянка Александра Горячкина и действующая чемпионка мира, китаянка Цзюй Вэньцзюнь. Матч начался в Шанхае и продолжился во Владивостоке. Дальше для Шохре — неизвестность. На родину она вернуться не может.

«Спектр» публикует материал наших партнеров «Новой газеты» полностью.

Мы встречаемся с Шохре Байат в вестибюле шанхайской гостиницы и почти сразу она начинает плакать. Она просит прощения, уходит за салфетками, просит прощения снова, но слезы продолжают течь.

«Я понятия не имела, что такое произойдет», — говорит Шохре.

Шахматный матч состоит из 12 партий и продолжается, пока одна из шахматисток не наберет 6,5 очков. 6 января, перед началом второй партии, платок на голове Шохре немного сполз назад. Фотограф снял общий кадр. По ракурсу на фотографии кажется, что платка на голове Шохре нет. Скандал разразился только через два дня — до этого на фотографию не обратили внимания.

Несмотря на политический кризис в Иране, вызванный убийством генерала Сулеймани, ответным нападением на иракскую военную базу США и сбитым по ошибке пассажирским самолетом, новость о том, что судья Шохре Байат намеренно оскорбила ислам и на весь мир выступила с «протестом против хиджаба» стала одной из самых обсуждаемых в стране.

— Утром я включила свой мобильный и увидела, что он просто забит сообщениями о моем платке. В новостях писали, что это был протест «против хиджаба». Они умудрились связать это происшествие с протестами (прошлой зимой в Иране несколько женщин забрались на транформаторные будки, демонстративно сняв платки, протестуя против обязательного ношения хиджаба в Иране. Сейчас все они находятся в тюрьме. — Е. К.). Просто сумасшедшая ситуация. Я была в абсолютном шоке. Много сообщений: «Не возвращайся, Иран больше не безопасен для тебя». Связались со мной и из Шахматной федерации Ирана. Они подтвердили, что все плохо, и попросили написать публичное заявление «в поддержку хиджаба». Мне очень трудно носить хиджаб, но я ношу его, потому что я живу в Иране. Но защищать хиджаб — это слишком. Однако я не успела до следующей партии решить, писать такое заявление или нет. Даже если бы я написала, не было бы никакой гарантии, что дома я буду в безопасности — они уже заранее осудили меня.

Пресс-секретарь ФИДЕ Михаил Фридман заявил, что злосчастную фотографию опубликовали, потому «никто из нас не обратил внимания».

Шохре Байат. Фото: Lewis Liu/FIDE / TASS / Scanpix Leta

Шохре Байат. Фото: Lewis Liu/FIDE / TASS / Scanpix Leta

Новость о «судье без платка» действительно обошла все иранские СМИ и соцсети — от государственных до оппозиционных. Под каждой публикацией — сотни комментариев. Шохре называют «блудницей», обещают ей слепоту «от Аллаха», пишут, что каждый, кто был причастен к ее шахматной карьере, должен быть допрошен. Другие предлагают авторам статей «следить за собой» и требуют удалить «компрометирующий материал».

На четвертую игру 9 января Шохре вышла без платка.

«Я просто подумала: «Какой смысл носить хиджаб?» — говорит Шохре. — Платок сполз на второй день соревнований, новость об этом появилась только после третьего.

«На других фотографиях хорошо видно, что у меня на голове платок, но им было уже все равно. И тогда я решила не носить его больше». Иранские СМИ ответили сообщениями, что Шохре передумала возвращаться в страну. С самой Шохре никто из иранских журналистов так и не связался.

— А иранские чиновники с вами связывались?

— Это я с ними связывалась. Я говорила с главой Шахматной федерации, просила их связаться с Министерством спорта, сама напрямую я с не могу с ними связаться. Я попросила отправить мне письмо, где бы говорилось, что я буду в безопасности, если вернусь в Иран. Но они отказались дать мне такую гарантию. Тогда я окончательно поняла, что не могу ни остановить, ни изменить эту ситуацию. Это невозможно. Дороги назад больше нет.

Общая повестка

Председатель Международной шахматной федерации (ФИДЕ) Аркадий Дворкович назвал решение Шохре Байят «личным выбором» и заявил «Новой», что Федерация не будет вмешиваться в ситуацию. «Мы, безусловно, уважаем культуру всех членов ФИДЕ, при этом каждый человек делает свой личный выбор. Это никак с компетенцией ФИДЕ не связано. Мы не можем вмешиваться в этот процесс. Естественно, все соблюдают дресс-код ФИДЕ, а культурные и национальные особенности — это уже вопрос каждого конкретного человека». Дворкович сказал, что шахматы подвержены политике «не более чем любой другой вид спорта».

Вице-президент ФИДЕ Найджел Шорт в разговоре с «Новой» назвал произошедшее «шокирующим» и пообещал, что ситуация Шохре будет включена в «общую повестку» и Международный Олимпийский Комитет будет внимательно наблюдать за этим.

«Мы против, чтобы шахматы использовали для демонстрации своих политических взглядов. Если вы являетесь членом ФИДЕ, вы должны соблюдать те законы, которые не допускают дискриминации по любому признаку: расовому, религиозному половому или политическому. Поэтому я хотел бы увидеть сдвиг в политике Шахматной федерации Ирана. Конечно, мы знаем, что в реальности они являются государственным органом, и получают указания напрямую из правительства. А иранское правительство пока не проявляет склонности к изменениям. Однако, если Ирану будет угрожать исключение из Международного олимпийского комитета, то тогда он, возможно, подумает еще раз. Я думаю, что это может произойти. И этому конкретному вопросу члены Международного олимпийского комитета уделят особое внимание», — сказал Шорт.

Шорт рассказывает, что в последний год «было много непубличной переписки» с Ираном. Это связано с тем, что ФИДЕ перестала вручную «разводить» соревнующихся иранских и израильских спортсменов.

Иран не признает существование Израиля, это распространяется и на шахматы.
17-летнего Ариана Голами, отказавшегося играть на Кубре Рилтона в Швеции с израильским шахматистом и лишившего себя шанса на победу, встречали как национального героя. Позже Ариан Голами и Амин Табатабаи предоставили медицинские справки, чтобы не встречаться с израильскими спортсменами на турнире юниоров в Дели. После этого МОК направил официальное письмо с протестом в Министерство спорта Ирана. Через два месяца иранцы Табатабаи и Пархам Магсудлу сыграли с израильтянином Идо Горштейном на шахматном фестивале в Сиджесе. Табатабаи выиграл первый приз. «Они вернулись в Иран. Они официально извинились в СМИ и сказали плохие слова об израильтянах, чтобы самим быть в безопасности, — говорит Шохре Байат. — Они заявили, что на самом деле понятия не имели, что их противник — из Израиля. И Министерство спорта приняло их оправдание и извинения».

В конце декабря Иран прогремел на московском чемпионате мира по «быстрым шахматам» — рапиду и блицу. Глава Российской шахматной федерации и организатор чемпионата Марк Глуховской говорит, что Иран потребовал отменить регистрацию своих шахматистов — возможно, узнав, что в турнире будут принимать участие израильтяне. Алиреза Фируджа, 16-летний иранский вундеркинд, не согласился с решением своей страны. Так как Иран официально отозвал спортсмена, Фируджа попросил разрешения ФИДЕ выступить под ее флагом. Ему разрешили — последний подобный случай был зарегистрирован на матче за первенство мира в 1978 году, в разгар холодной войны, когда Виктор Корчной, беженец из СССР, сражался с Анатолием Карповым. Алиреза занял второе место по рапиду. «Поздравляем Алирезу Фируджу с фантастической серебряной медалью. И позор всем тем, кто пытается помешать его карьере», — написал 28 декабря в Twitter вице-президент ФИДЕ Найджел Шорт.

Иранская гроссмейстер и член сборной Ирана по шахматам Митра Хеджазипур вышла на московские соревнования без хиджаба. И была немедленно исключена из сборной.

«Ей больше нет здесь места», — заявил в четверг президент Шахматной федерации Ирана Мехрдад Пахлаванзаде. Митре 27 лет, из них 18 она представляла родину на международных чемпионатах.

И Фируджа, и Хеджазипур живут во Франции.

Я спрашиваю Шохре, что случится, если она вернется в Иран. «Не знаю, — говорит она. — Никто после такого не возвращается. Возможно, тюрьма — все, кто протестовал против хиджаба, сейчас в тюрьме. Или мой паспорт перестанет действовать. Друзья говорят, они могут попытаться сделать из меня пример. Заставят выступить по национальному телевидению и извиниться».

— Как вы себя чувствуете без платка?

— Гораздо лучше.

— Что такое хиджаб для вас?

— Хиджаб? Ты ненавидишь что-то, но ты должна это делать. Ты веришь во что-то, но должна изображать, что нет. Не быть собой, притворяться, что ты — другая. Это причиняло боль, но я смирялась. Я иранка, я хотела вернуться.

Сейчас Шохре Байат во Владивостоке. С собой у нее чемодан одежды. Соревнования ориентировочно заканчиваются 24 января. Шохре не знает, куда поедет дальше. У нее есть российская и британская виза — в конце января она должна была ехать на турнир в Англию. «Теперь я ни в чем не уверена», — говорит она.