«Дочь у меня отнимут, а меня посадят». Школьница из Ефремова может оказаться в детском доме за антивоенную картинку Спектр
Четверг, 18 апреля 2024
Сайт «Спектра» доступен в России через VPN

«Дочь у меня отнимут, а меня посадят». Школьница из Ефремова может оказаться в детском доме за антивоенную картинку

Иллюстрация Анастасия Крайнюк для ОВД-Инфо Иллюстрация Анастасия Крайнюк для ОВД-Инфо

Алексей Москалев воспитывает дочь-подростка один. После того как Маша на уроке ИЗО нарисовала антивоенный рисунок, девочку несколько раз забирали в полицию, к Москалевым домой приходили с обыском, а на Алексея завели уголовное дело из-за комментариев в соцсетях.

«Ребенка ведут по коридору, как заключенного»

— Алексей Владимирович, вам срочно нужно явиться в школу, вашу дочку забрали сотрудники ФСБ.

О школе №9 города Ефремова Тульской области известно мало. На сайте школы перед портретами учителей — большая табличка «Герои спецоперации», следом  баннер «Народного фронта» со слоганом «Поддержим наших ребят на передовой!» В школе есть кадетские классы, где готовят полицейских: в интернете можно найти несколько видеозаписей как первый и пятый класс принимают присягу —  малыши и ученики постарше, одетые в форму, выстраиваются под армейские команды и клянутся «верно и самоотверженно готовить себя к службе Родине».

13 декабря 2022 года в школе прошло «торжественное мероприятие в поддержку специальной военной операции» под названием «Zа мир, Zа Россию, Zа президента». На нём в качестве почётного гостя был и начальник городской полиции, Аксенов Андрей Николаевич.

Маша Москалева училась в обычном 6 «в» классе — до весны 2022 года. Мама девочки с ее трех лет живет в другом городе, Машу воспитывает отец. Алексею Москалеву пятьдесят четыре года, в Ефремове он разводил декоративных птиц, держал небольшое хозяйство.

В апреле 2022 года на уроке ИЗО Машина учительница попросила класс нарисовать рисунки в поддержку российских войск в Украине. Девочка нарисовала российский и украинский флаги — на первом написано «Нет войне», на втором — «слава Украине», посредине стоят женщина с ребенком, на них со стороны России летят ракеты.

— Что после этого началось, — рассказывает Алексей, — педагог побежала к директору, та вызвала полицию. Учитель рисования сразу пригрозила дочери, поэтому, когда приехали сотрудники и ждали Машу у входа, спрашивая у всех детей фамилию и имя, дочка сразу поняла, в чем дело. Ей удалось ускользнуть — она назвалась чужой фамилией. Прибежала домой, запыхавшись, говорит: «Папа, меня чуть не схватила полиция, я нарисовала рисунок». Дочка была напугана, я пообещал, что на следующий день приду в школу и буду ее ждать до конца уроков.

На следующий день, по словам Алексея, он, как и обещал, пришел в школу и сидел там около двух часов. В коридор вышла директор школы, увидела Алексея и тут же вызвала полицию — на этот раз вместе с полицейскими приехала служба опеки. Машу сняли с уроков, вывели в коридор, отцу стали показывать тот самый рисунок.

— Какой стыд, когда ребенка с класса снимают и ведут по коридору, как заключенного, — возмущается Алексей. — Мне стали говорить: «Видите, чему вы учите ребенка! Посмотрите, что она нарисовала». Я говорю: «Что особенного произошло? Она выступает против войны, против кровопролития, что в этом такого?». Они составили протокол, позвали понятых — учителей, те подписались. Нас повели в машину, ученики наблюдали из окон — будто террористов ведут. Мы приехали к начальнику полиции, Андрею Аксенову. Он читал мне нотации, что я неправильно воспитываю ребенка.

Сам Андрей Аксенов в разговоре с журналисткой ограничился коротким ответом:

— Если вы защищаете интересы Москалева, то зря. Человек достаточно не в том аспекте живет. Этот человек не живет в сфере деятельности общества, а, наоборот, противоречит сфере деятельности общества. Ничего больше вам добавить я не могу.

В тот день, когда начальник полиции Аксенов допрашивал Алексея, Маша ждала отца в другом кабинете. На страницах Алексея в «Одноклассниках» и во «ВКонтакте» нашли комментарии в поддержку Украины и картинки с карикатурами на Владимира Путина. На Москалева составили протокол по статье за «публичные действиях, направленные на дискредитацию ВС РФ» (ч.1 ст. 20.3.3 КоАП РФ). Суд состоялся в тот же день. Алексея оштрафовали на 32 тысячи рублей за комментарий в «Одноклассниках»: «Армия России. Насильники рядом с нами».

«Боюсь ходить в школу» 

— Мы вышли из суда под вечер, — вспоминает Алексей, — дочка была голодная и заплаканная, её трясло. Я сказал ей: «Машенька, успокойся. Суд состоялся, меня оштрафовали, теперь от нас отстанут. Всё позади. Она сказала: «Я боюсь ходить в школу». Но я убедил лочку, что волноваться больше не о чем.

На следующий день Маша пошла на занятия, вскоре её отцу позвонили: «Алексей Владимирович, вам срочно нужно явиться в школу, вашу дочку забрали сотрудники ФСБ».

Мероприятие «Zа мир, Zа Россию, Zа президента» в школе №9 города Ефремова, 13 декабря 2022 год. Фото с сайта школы

«День полиции-2022» в школе №9 города Ефремова, 10 ноября 2022 год. Фото с сайта школы

«Рождественские чтения» в школе №9 города Ефремова, 6 декабря 2022 год. Фото с сайта школы

— Я оделся, прилетел туда, — с волнением вспоминает Алексей. — Меня встретили ФСБшники. Я спросил: «Где моя дочь?» Ответили, что она в соседнем кабинете, с ней проводят беседу. Три с половиной часа мне тоже рассказывали, что я неправильно воспитываю ребёнка: говорили, что дочь у меня отнимут, а меня посадят. Предлагали, чтобы Маша возглавила какую-нибудь молодежную команду в поддержку российских войск, но я вежливо отказался — у неё много занятий и кружки, времени не остается. 

После этого Маша в школу больше не ходила. Алексей рассказывает, что стоило только заговорить с Машей о школе, у девочки начинались истерики, и она умоляла папу больше её в школу не приводить.

Следующая встреча с сотрудниками ФСБ состоялась под Новый год.

«Провокационные заявления»

Директор школы, Лариса Трофимова, уверена: полицию из-за рисунка школьницы никто не вызывал.

— Скажите, вы сами можете поверить, что из-за рисунка вызвали полицию? Такое в принципе быть не может, — считает директор. — Это бред, рассказывать такое про школу — преступление и нанесение удара по авторитету учителя, которому 87 лет (речь об учительнице ИЗО). Это нарушение всех человеческих норм. Бедного, несчастного ребёнка втягивают в интригу, я не понимаю, в какую и зачем.  Про Москалёва Алексея и так всё всем давно известно. Им занимается ФСБ, я не могу давать никаких комментариев. Считаю, что перекладывать вину на школу — это неправильно. Девочка не посещает школу почти год, какие могут быть вопросы.

Факты, о которых рассказывает Алексей, директор школы отрицает, говорит, что это «провокационные заявления, которые не соответствуют действительности»:

— Никаких рисунков наша школа не рисовала, а если и рисовала что-то, уж во всяком случае, об этом знает только учительница, класс, и Маша. Давайте мы с вами больше не будем продолжать этот разговор.

После этих слов Лариса Александровна кладет трубку. Снова связаться с ней, чтобы узнать, как, по её мнению, разворачивались события, не удается.

Поговорить с классной руководительницей Маши, Екатериной Овсянниковой, также не удается — на просьбы об интервью она не отвечает.

Обыск

За неделю до Нового года, по словам Москалёва, ему позвонил человек, который представился сотрудником Администрации города Ефремова и сказал, что они приготовили подарок для Маши. Алексей насторожился — за тринадцать лет Администрация города ни разу не дарила Маше подарков — и никуда не пошёл.

— Утром 30 декабря мне позвонили в половине седьмого утра, что-то бормотали в трубку, — рассказывает Алексей. — Я собирался на работу. Высунулся в окно и обомлел: у дома стояли три полицейские машины, ещё две машины стояли с торца, чуть дальше — машина МЧС и пожарная. Человек двенадцать — ФСБшники и несколько полицейских вышли из машин и направились к нашему подъезду. У них была болгарка. Я сразу понял, что это к нам.

Алексей вспоминает, что толпе силовиков дверь сначала не открывал, но когда начали пилить дверь, пришлось их впустить. Ему показали судебное решение на обыск, который Москалёв называет погромом: ФСБшники доставали из шкафов вещи и бросали их на пол, топтали одежду, выдёргивали шнуры, срывали картины со стен, переворачивали мебель.

Нашли деньги, на которые жили Алексей с Машей — 125 тысяч рублей и 3150 долларов. Москалёв говорит, что это все его накопления: до 2000 года он занимался предпринимательством, потом — выращивал декоративную птицу. Деньги изъяли, вместе с ними — все документы и технику: компьютер, мобильные телефоны, даже старые кнопочные. Сфотографировали машин рисунок с надписью «Слава Украине!».

Маша с рисунком, из-за которого на семью обратили внимание правоохранительные органы. Фото предоставлено отцом Маши

Уголовное дело

Алексея Москалёва защищает адвокат от ОВД-Инфо Владимир Билиенко.

— Всё началось с того, что учительница увидела рисунок и настучала «куда надо», — говорит он. —  После этого в полиции обратили особое внимание на соцсети отца и на его высказывания — он, скажем так, противник действующей власти и её политики. Накопали побольше информации и 30 декабря устроили им «маски-шоу». Нашли признаки «тяжелейшего преступления» — рисунок с надписью «Слава Украине!» и магнитик с той же надписью.

После обыска отца отвезли на допрос в ФСБ, а дочь — в «социальное учреждение». Алексей вспоминает вопросы: «Откуда у тебя доллары? Кто твой хозяин? На кого ты работаешь?» За повторную «дискредитацию войск» на Алексея завели уголовное дело (ч. 1 ст. 280.3 УК РФ). Москалёв вспоминает, как на допросе его били «головой об стену и об пол»:

— Днём закрыли в кабинете на два с половиной часа, включили на полную громкость гимн России и ушли. Стены тряслись. После этого у меня схватило сердце. Они испугались, что я там помру, вызвали скорую. Врачи измерили давление, дали две таблетки, сделали укол и уехали. После этого [ФСБшники] мне показали комментарий дочки: на пост о том, что «наши ребята погибают, не жалея своей жизни», Маша пишет: «а за какую сумму они там погибают — за двести тысяч в месяц или чуть больше?».

Владимир Биленко рассказывает, что из общения в Следственном комитете понял: уголовное дело было инициативой ФСБ, потом его «спихнули» на полицию.

— В постановлении о возбуждении уголовного дела написано, что он, будучи ранее привлечённым к [административной] ответственности, опять допустил высказывания по поводу так называемой «спецоперации». Если человек в течение года уже был привлечён по этой статье и снова что-то напишет — ему уже предъявляют уголовную статью, — объясняет адвокат. — То есть человек собирает информацию не только из брифингов Минобороны, называет чёрное чёрным — за это страдает.

Отпустили Алексея только в девять вечера. Вручили повестку, по которой он 9 января должен был явиться в отделение. Вернули паспорт. Остальное, в том числе, свидетельство о рождении дочери, пообещали отдать «завтра» в 11 утра, тогда же — вместе съездить за Машей.

На следующее утро никто не приехал. Алексей сам забрал дочь из приюта. Девочка сказала, что к ней относились хорошо, даже подарили новогодний подарок. 

«Мы же не уголовники, никого не убивали» 

У Алексея был небольшой зоопарк: павлины, фазаны, дикие утки, индейки и куры — всё пришлось быстро раздать. Они с Машей уехали из Ефремова.  

— Машу я пытаюсь отвлечь от происходящего. Она сейчас занимается с детьми активистов, которые нас поддерживают, играет, дружит, ходит на конеферму. Вчера я ей сказал: «Машенька, сходи в местный ДК, может, на кружки запишешься». Мы же не уголовники, никого не убивали, не нападали, не резали.

Больше всего Алексей боится за дочь: если его арестуют, Машу могут отправить в детский дом. По словам Москалёва, мама не заберёт её к себе, «на родственников тоже нет надежды».

— Маша скучает по животным, хочет домой. Всё это очень тяжело, — добавляет он. 

Если дело дойдёт до суда, Алексею грозит до трёх лет лишения свободы. Адвокат предполагает, что на время следствия у Москалёва будет подписка о невыезде, так как арест будет «огромной травмой для ребёнка». Если суд его арестует, Алексей сможет воспользоваться 82 статьёй уголовного кодекса и рассчитывать на отсрочку приговора, пока Маше не исполнится четырнадцать лет. 

— Но если правоохранители упрутся, а наша судебная система часто идёт у них на поводу, его могут арестовать, а девочку отправить в детский дом, — добавляет юрист.

Алексей Москалев. Фото из соцсетей Алексея

Опасные дети

С начала войны это не первый случай преследования школьников, которые не поддерживают «спецоперацию». По данным ОВД-инфо, 7 фигурантов уголовных дел за антивоенную позицию в 2022 году — несовершеннолетние. Но точной статистики травли и преследования школьников за несогласие с политикой государства нет.

В марте прошлого года полицейские пришли к Кириллу, ученику шестого класса в одной из московских школ. 4 марта на уроке истории, по словам мальчика, учительница говорила, что «у украинцев процветает нацизм, что с первого класса в учебниках пишут, что Украина — это сверхдержава…». Кирилл спрашивал, почему «Путин начал войну» и когда она закончится, а после урока закричал в коридоре: «Слава Украине!». Маму Кирилла вызвали на беседу с сотрудниками инспекции по делам несовершеннолетних, а когда Кирилл был дома один, в квартиру стали стучать полицейские — мальчик не открыл. Они отключили в квартире электричество и оставили под дверью повестку «о вызове на опрос».

В октябре в Москве пятиклассницу Варю Галкину и ее маму забрали в полицию из-за аватарки с изображением «Святой Джавелины». Комиссия по делам несовершеннолетних поставила семью на профилактический учёт, а маму Вари, Елену Жоликер признали виновной в ненадлежащем исполнении родительских обязанностей (ч.1 ст. 5.35 КоАП РФ). Помимо пропусков «Разговоров о важном» и проукраинской аватарки, у комиссии были претензии к тому, что школьница будто бы разместила в чате одноклассников опрос «Вы за кого?» с вариантами ответа «Чтобы Путин убивал украинцев» и «За мир». Елена отрицала, что её дочь разместила этот опрос. Оказалось, донос на девочку написал директор школы. 

В том же месяце Тимофея из Екатеринбурга затравили за антивоенное письмо. На уроке русского языка учительница задала написать «Письмо солдату», которое уйдёт на фронт, и уверила школьников, что написанное никто не будет проверять. «Я начал писать не по шаблону — о том, что не нужно убивать людей на чужой земле. Лучше умереть, чем быть таким», — рассказал Тимофей, сын екатеринбургской активистки Надежды Сайфутдиновой. Когда учительница спросила, зачем он написал в письме «нет войне» — школьник объяснил, что это его мнение. «…она сказала, что это «только твое мнение, и твоего мнения никто не спрашивал»», — добавил мальчик.

В мае на линейке в одной из школ Дагестана выпускница сказала: «Свободу Украине! Путин — черт!». Кто-то снял это на телефон, видео разлетелось по соцсетям. Девушка вспоминает, что в школе её никто не поддержал. Ей пришлось извиняться на камеру, сейчас она на учёте в полиции.