• Вторник, 19 ноября 2019
  • $63.71
  • €70.55
  • 62.46

До чего докатился «донецкий каршеринг». Как работает частный бизнес в ДНР и ЛНР после передела собственности и наведения «новых порядков»

Бизнес в самопровозглашенных ДНР и ЛНР развивается в весьма необычных условиях. Иллюстратор Илья Кутобой Бизнес в самопровозглашенных ДНР и ЛНР развивается в весьма необычных условиях. Иллюстратор Илья Кутобой

Перед самопровозглашенными, но практически никем не признанными республиками ДНР и ЛНР стоит задача, насколько это возможно кормить себя самостоятельно, а значит и работу экономики, и какой-никакой «инвестиционный климат», и относительно понятные правила игры для предпринимательства им приходится обеспечивать любыми доступными методами. В итоге там сложилась весьма своеобразная ситуация: в Донецке нет свободного перемещения капитала (вывести крупные средства оттуда крайне сложно), вывозить оборудование также нельзя, нет легальной цивилизованной банковской системы и тем более практически не существует примата неприкосновенности частной собственности.

Но бизнес есть!

Как все начиналось

«Каршеринг по-донецки — это когда „аренда“ бесплатна, а клиент с автоматом», — поделился со мной на днях шуткой коллега из Москвы. В Киеве шуток про донецкий бизнес не услышишь, в Донецке над ними не смеются — во-первых, не смешно, во-вторых они довольно часто не поспевают за действительностью.

«Каршеринг» — это «отжим» машин у частников, предприятий или прямо из автосалонов, который широко практиковался в лихом 2014 году. Теперь этого уже, конечно, не бывает, но тогда времена были диковатые. Как вспоминает Игорь, хозяин завода стройматериалов в Донецке, просивший не называть его полного имени, летом 2014 года его предприятие, как и многие другие, было захвачено вооруженными формированиями, воевавшими на стороне ДНР. В тот момент на заводе остался только менеджер, который во главе небольшого коллектива распродавал со склада остатки продукции. В то время это была нормальная практика — учредители, топ-менеджеры массово покинули город, предприятиями часто (с разрешения руководства) управляли те, кто имел смелость остаться или не имел средств на эвакуацию.

Но вскоре некие люди с оружием силой вывезли этого менеджера в здание бывшего СБУ, избили, угрожали семье, после чего потребовали, чтобы всю выручку в ежедневном режиме он сдавал им. В те дни здание СБУ контролировала вооруженная группировка «Русская православная армия» — одна из вооруженных структур ДНР. В то время почти у каждого подразделения самопровозглашенной республики были «свои» предприятия, которые должны были «помогать обороне республики» деньгами и техникой.

Фискальная политика в Донбассе проста. Иллюстратор Илья Кутобой

Фискальная политика в Донбассе проста. Иллюстратор Илья Кутобой

«В первый день приехали в офис, забрали небольшую сумму наличными, которая там была, и все спиртное. После чего начали заезжать каждый день на завод — снимать выручку, все что получалось наторговать», — вспоминает Игорь.

Но уже к концу того же 2014 года вооруженных людей с предприятия выдавили новые сформировавшиеся силовые структуры ДНР, и оно стало работать в двух юрисдикциях — украинское юридическое лицо не закрывали, большинство людей числились официально трудоустроенными «в Украине». Все крупные предприятия-заказчики платили в гривне на украинской территории. В ДНР же было зарегистрировано два-три человека, с их заработных плат платился налог, сделки в «местной юрисдикции» осуществлялись только наличным расчетом.

А в начале 2015 года произошла тоже стандартна для Донецка история: в офис во время оформления сделки по продаже продукции по украинским документам ворвались «налоговики» ДНР с автоматами, выставили требование по «доначислению налогов», ссылаясь на законы УССР от 1961 года (именно на их основе было сформулировано законодательство ДНР, поскольку это последняя законодательная база до независимости Украины, прим. «Спектра»). «Налоговики» переписали данные всех присутствующих сотрудников предприятия. Их количество очевидно не совпадало с официально заявленным для налогообложения. «Вот эти налоговики с автоматами тогда и заставили нас перевести большинство людей «в ДНР» уже официально, — пояснил Игорь «Спектру».

«Внешние управление»

Такую трансформацию в юрисдикции предприятий пришлось пройти не только заводу нашего собеседника Игоря. Гораздо более значимой она была в отношении по-настоящему крупных бизнесов. А если мы говорим о Донбассе, то это прежде всего горно-металлургический комплекс, предприятия которого были неразрывно связаны технологией выплавки стали с помощью угля и кокса из криворожской руды на меткомбинатах и с транспортировкой через порты Мариуполя. Но жизненно важная для региона технологическая цепочка уголь-кокс-металл, оказалась разорванной войной, и пришлось искать компромиссы и договариваться.

До весны 2017 года вся крупная промышленность на территории ЛДНР продолжала работать в украинской юрисдикции, генерируя в украинской банковской системе свою прибыль, формируя все налоги вплоть до военного сбора и выплачивая своим работникам заработные платы в гривне на карты, эмитированные в украинских банках.

На территории ДНР и ЛНР все эти предприятия официально никаких налогов не платили и никаких контактов с теми, кого в Киеве считают террористами, (а за такие контакты можно оказаться за решеткой и\или под международными санкциями) официально тоже не имели. При этом составы с углем и металлом практически беспрепятственно шли через линию фронта для экспорта по всему миру через Мариупольский порт. Весь единый экономический механизм Донбасса функционировал — очевидно согласно каким-то теневым договоренностям на самом высоком уровне в ожидании скорых политических решений.

Крупнейшие предприятия ЛДНР взяли под контроль только в 2017 году. Иллюстратор Илья Кутобой

Крупнейшие предприятия ЛДНР взяли под контроль только в 2017 году. Иллюстратор Илья Кутобой

И только через три года после начала «Русской весны» и введения Украиной торговой блокады неподконтрольных территорий, 1 марта 2017 года на эти крупнейшие предприятия в самопровозглашенных республках вошли вооруженные люди — там «ввели временную внешнюю администрацию». Причем власти самопровозглашенных ДНР и ЛНР по сей день настаивают, что это не национализация (за которую следовало бы выплатить компенсацию) и что де юре официальные владельцы предприятий не изменились. Хотя по факту никакого контроля над «своим» бизнесом владельцы уже не имеют и прибыли от них не получают.

ЗАО «Внешторгсервис» является специальным органом управления предприятиями: Донецкий металлургический завод, Енакиевский металлургический завод, Макеевский металлургический завод, Енакиевский коксохимпром, Харцызский трубный завод, Ясиновский коксохимический завод, Макеевкокс, Комсомольское рудоуправление, ПАО «Эр Ликид», СП «Краснодонуголь», Алчевский Металлургический Комбинат, «Свердловантрацит», «Ровенькиантрацит», ГП «Докучаевский флюсо-доломитный комбинат».

Эту «внешнюю администрацию» обеспечивает любопытная структура — ЗАО «Внешторгсервис», компания, зарегистрированная в такой же самопровозглашенной Южной Осетии, а значит на международные санкции, мягко говоря, не пугают. Возглавлял ее бывший вице-губернатор российской Иркутской области Владимир Пашков, а советником у него был Александр Ананченко, который работал в Кемерово в «нулевых» и на людей из окружения Виктора Януковича в «десятых». Сегодня Ананченко занимает пост премьер-министра ДНР, а Пашков — его вице-премьера.

С введением «внешней администрации» завязанный на Украину горно-металлургический комплекс, успешно работавший за счет вертикально интегрированных холдингов в одних частных руках и коротком плече доставки — все рядом: порт экспортный в ста километрах, руда — в двухстах — попытались оторвать от Украины и полностью переориентировать на Россию. Теперь руду везут за 1500 км с Кольского полуострова, РЖД делает скидку в 25% на доставку руды в Донбасс. А затем произведенную металлургическую заготовку вывозят обратно в Россию — на российские меткомбинаты, а оттуда, по всей видимости, производится экспорт уже «российской» продукции.

«Россия поставляет в год 1,5 миллиона тонн окатыша (полуфабрикат металлургического производства железа, прим. „Спектра“), соответственно производство ограничено именно этим объемом сырья», — рассказал «Спектру» источник в украинской компании «Метинвест» Рината Ахметова, которой принадлежало большинство активов под «внешним управлением». Для сравнения только один Енакиевский металлургический завод в 2013 году выплавил 2,9 млн тонн стали.

«Арендаторы» и «собственники»

Компании поменьше под «внешнее управление» не попали, но собственникам пришлось сидеть на двух стульях: продолжать бизнес на неконтролируемых Киевом территориях и при этом не попасть под статью о «финансировании терроризма». Помог нехитрый способ — оформили аренду.

Так, в аренду сданы, к примеру, находящиеся в Донецке производства крупнейших производителей конфет в Украине — компаний «Конти» и АВК. На конфетах «Стрела», производимых АВК, теперь написано, что их делают на фабрике «Лаконд» (Донецк), а значит возможные уголовные дела за «финансирование терроризма» будут направлены против «арендаторов» на недосягаемой для украинского правосудия неконтролируемой территории.

Однако использование таких посредников в качестве арендаторов чревато неприятными сюрпризами. Так, хозяин одной из крупнейших украинских торговых марок по производству алкоголя «Олимп» мультимиллионер Павел Климец был арестован в Москве в апреле этого года по обвинению в «даче взятки в особо крупных размерах должностному лицу». Климец в Москве, по версии «Коммерсанта», пытался договориться о возвращении контроля над своим бизнесом в ДНР и ЛНР.

По информации источников «Спектра» в Донецке, Павел Климец какое-то время сохранял опосредованный контроль за своими активами, но «посредники» со временем стали пользоваться чужим бизнесом как своим.

Управу на них бизнесмен в Москве не нашел — сидит в СИЗО до сих пор. Каждый такой арест производит ошеломляющее впечатление на бывших хозяев из Донбасса — Павел Климец одно время входил в топ-100 богатейших бизнесменов Украины.

Но в некоторых случаях в Донецке действовали прямолинейно и незамысловато — одним указом без всяких «взятий под контроль» были национализированы все коммерческие рынки ДНР сразу. Все такие предприятия были отобраны и объединены в единое Государственное предприятие «Рынки Донбасса» с дирекцией в Донецке.

На рынке в Ясиноватой, Донецкая область. Фото Spektr.Press

На рынке в Ясиноватой, Донецкая область. Фото Spektr. Press

Были и такие собственники, которые не захотели испытывать судьбу и решили вопрос кардинально: «Мы избавились от всех активов на Донбассе и Крыму максимально быстро, — рассказал „Спектру“ источник из окружения украинского сельскохозяйственного олигарха Юрия Косюка. — Когда начались бои вокруг, и на нашу птицефабрику в районе села Грабово под Шахтерском пришли вооруженные люди, мы успели дать команду директору выпустить в поля всю птицу — если бы она погибла в закрытых помещениях была бы катастрофа. Сейчас к этой фабрике мы никакого отношения не имеем!»

Шахтерская птицефабрика одно из «градообразующих» «государственных» производств в ДНР, своя курятина тут самое дешевое мясо для населения. Контроль над фабрикой приписывали окружению главы ДНР Александра Захарченко, после его гибели вопросами роста цен на курятину и выстраиванием ритмичной работы предприятия занимался уже следующий глава ДНР Денис Пушилин.

С проблемами удалось справиться: филе курицы на октябрь 2019-го стоит 190 рублей за килограмм (2,60 евро), год назад цены доходили до 230 рублей, что вызвало резкий всплеск недовольства населения, потому что его покупательная способность невелика. А с чего ей быть высокой — зарплаты в частном секторе тоже очень низкие.

Налоги и сертификация

Мы выяснили в двух малых предприятиях Донецка нынешний уровень требований Министерства экономики ДНР — сотрудники, по мнению чиновников, должны получать официальную заработную плату от 10 000 рублей и именно с такой индикативной суммы должен платиться налог. Это вызывает огромное возмущение предпринимателей — врачи и учителя в ДНР сейчас начинают работать, получая 6 тысяч рублей, зарплаты в 10 тысяч неподъемны для небольших предприятий.

«Люди получают, естественно, зарплату больше наличными, — рассказал наш собеседник Игорь, владеющий заводом по производству стройматериалов. — Сейчас, в 2019 году, идет с этим борьба — с налом везде теперь сражаются. У нас многие конечные потребители работают с наличными, особенно сейчас, когда все так обмельчало, практически 90%. А нам в налоговой говорят, что должно быть наоборот — 90% безналом внутри ДНР через Республиканский банк. От нашего бухгалтера всерьез требуют, чтобы она требовала документы у всех клиентов практически розничных сделок, чтобы она оформляла деньги в безналичный оборот, а клиенты сдавали паспортные данные. Увеличивают таким образом налоговую нагрузку».

Игорь пояснил, что налогообложение в ДНР очень простое и ясное — его трудно избежать. НДС нет, но есть налог с оборота 2% и налог с прибыли в 15%. Фискальные органы в ДНР набраны по штату полной Донецкой области, а самопровозглашенная республика, как известно, контролирует только 30% территории региона, бизнеса немного, так что инспекторов хватает на всех. По словам Игоря, «лазеек» и возможностей включить в затраты какие-то дополнительные расходы тоже нет.

В условиях жесткого налогообложения его строительная продукция часто не выдерживает ценовой конкуренции с российской — российскому бизнесу при поставках в ДНР сделки регистрируют как экспорт в Украину, с возвратом НДС.

Это приводит к показательным случаям. Например, в Донецке издается спортивная газета «Старт», которая при избытке полиграфических мощностей в самом городе печатается в российском Ростове-на-Дону — даже с затратами на таможню и транспортировку в России получается дешевле. А вот поступать наоборот невыгодно.

«Ты не понимаешь, сколько бумажек таможенных я должен собрать на каждую, повторяю, каждую отдельную позицию для экспорта в Россию — вопрос даже не в том, сколько это будет стоить, это просто непоправимо долго как для нашего бизнеса!» — рассказал «Спектру» коммерческий агент одного из полиграфических предприятий Донецка.

Мы поговорили с предпринимателем, который производит системы сигнализации и контроля. «Я теперь не могу ничего продать ни в Россию, ни в Крым откуда меня просто выбросили, — рассказал Павел. — У меня ведь микросхемы украинские, везут их в сумках через линию соприкосновения — они ж компактные, получается доставлять. Но никаких сертификатов качества российского образца на свою продукцию при таких условиях я получить не могу!».

С непризнанным статусом

Однако непризнанный статус может быть и выгодным. В отсутствие авиа- и железнодорожного сообщения необычайно развились автобусные перевозки практически во все города европейской части России, самое массовое направление — ближайший Ростов-на-Дону и Москва.

Тем более что, бензин в 2019 году впервые стал чуть дешевле, чем в соседнем Ростове-на-Дону. Это объясняется тем, что при ввозе на территорию Украины с российской стороны можно оформить возврат НДС.

Объявления о перевозках в Донецке, сентябрь 2019. Фото Spektr.Press

Объявления о перевозках в Донецке, сентябрь 2019. Фото Spektr. Press

Людей возить могут только автомобили вместимостью до 7 мест — коммерческие семиместные машины самые окупаемые. Проезд в обе стороны для пенсионеров с сопровождением машиной по главному маршруту «пенсионный фонд — Ощадбанк» стоит 1000 гривен (38 евро) с человека — треть средней месячной украинской пенсии.

Ездить пенсионерам надо не реже чем один раз в 59 дней (президент Зеленский уже предложил увеличить этот срок до года, однако решение об этом принято еще не было), количество получающих украинские пенсии на этих территориях оценивают в 700 тысяч человек.

Грузы — отдельная тема. С 2015 года через линию соприкосновения не пропускают автобусы и грузовики, микроавтобусы типа «Газелей» пропускают. При продаже квартиры, например, вывезти бытовую технику, мебель, вещи стоит серьезных денег. Микроавтобусы берут по две тонны, и стоит это 6000 гривен (230 евро) с доставкой до ближайшей Волновахи и около 400 евро с доставкой в Киев. Есть отдельный прайс на отдельные сумки и вещи — от телевизора до холодильника.

Туризм

Но можно ведь ездить и не по делу, а ради удовольствия, и у жителей непризнанных территорий тоже есть такие возможности. Тут прекрасно работают туристические фирмы — они здесь со своей спецификой, работают на Россию и Украину. Люди с деньгами, но без связей с ДНР, предпочитают отдыхать дешево в закрытом для российских чартеров Египте, летая через Украину. Дешевле из Украины иногда Турция и Хорватия.

У всех местных успешных людей есть четкое понимание — одна поездка на отдых через Россию может привести к проблемам в украинских аэропортах. «Мы, когда сделали украинские паспорта, в эйфории сразу полетели через Ростов в Грузию и только потом поняли, что получили отметки русские без официального выезда из Украины, — рассказал „Спектру“ донецкий предприниматель Андрей. — Теперь, если лететь в Египет через Харьков, отпуск может накрыться из-за украинских пограничников, об этом предупреждают в турагентствах — в отпуск этим летом семьей опять полетели через Ростов».

Надо понимать, что за пересечение неподконтрольных участков границы с Россией в Украине есть только незначительное административное наказание — нарушение порядка въезда и выезда на временно оккупированную территорию Украины карается штрафом от 1700 гривен (63 евро). За незаконное пересечение государственной границы штраф 3 400 гривен (130 евро). Но при проверке документов перед вылетом пограничники просто задерживают «донецких» пассажиров на пару часов — до выяснения. Отпуск или срывается, или сразу омрачается выплатой взятки на месте.

Недвижимость

И совершенно успешный и растущий бизнес — агентства недвижимости. «Цена на дом колеблется в зависимости от степени отчаяния продавца, недавно дом напротив „Донбасс Арены“ в Донецке ушел за 100 тысяч долларов, он и до войны был скромным, стоил чуть больше 400 тысяч долларов», — делится со «Спектром» переживаниями один из продавцов элитной недвижимости.

Элитная недвижимость в Донецке сама по себе уже создает рабочие места, ведь хозяева не торопятся снижать цену при ее продаже, но и сами в ней часто не бывают, а оставить роскошный дом без присмотра опасно. Поэтому у жителей Донецка появляется счастливая возможность наняться сторожем и жить в роскошных апартаментах, получая при этом еще и оплату, сравнимую с заработком учителя или врача — порядка 5000−6000 тыс. рублей (70−80 евро).

«Спектр» смог поговорить с одним из преуспевающих риелторов ДНР Кириллом Сириусом. Кирилл — очень улыбчивый, позитивный и успешный молодой человек с визитками, на которых красуется его портрет в смокинге и с бабочкой, а на обороте слоган: «Пришло время купить себе дом!»

Он рассказал, каким образом на сегодняшний день происходит ценообразование на типовое жилье в Донецке — довоенную цену жилья нужно поделить на четыре, если в квартире не закончен ремонт — на пять. За верхний этаж отнять еще две тысячи долларов от цены… В итоге, квартира, которая стоила 75 тысяч долларов на конец 2013-го, в очень удачном случае уйдет за 15.

Кирилл Сириус, сентябрь 2019. Фото Spektr.Press

Кирилл Сириус, сентябрь 2019. Фото Spektr. Press

Кирилл демонстрирует целый ряд квартир в престижных новостройках с ремонтом со стоимостью трехкомнатного гнезда в районе 20 тысяч долларов. Эти квартиры строили еще украинские компании, люди купили у них еще с украинскими документами, теперь приходится все документы о праве на недвижимость с нуля переоформлять уже по законам ДНР. В итоге теперь такие квартиры с ремонтом, мебелью, детскими игрушками и тапочками у порога продаются в том виде, в котором они были брошены в 2014 году при спешном отъезде.

Всегда есть сложности с регистрацией недвижимости в ДНР: нужно получить техпаспорт, который действует всего год, сделать информационную справку и произвести оценку недвижимости, от которой нужно заплатить 1% от цены в виде налогов в бюджет ДНР.

Можно продать квартиру и вовсе не утруждая себя опасной поездкой на неконтролируемые территории — все документы могут переоформить адвокаты, взяв за это 200 евро, а для передачи денег прямо во время сделки есть специальные люди — покупатель отдает деньги в Донецке такому посреднику, а в Киеве, к примеру, продавец получает ту же сумму, минус комиссия, от коллеги этого посредника, контролируя весь процесс по телефону. Сейчас процент за перевод 2%, еще зимой было 1,5%.

Кирилл пришел в этот бизнес в 2016 году, никакой другой бизнес-реальности, кроме как в ДНР, не видел и настроен очень позитивно. Кирилл Сириус один из немногих наших собеседников в ДНР, кто не скрывал своего имени. Время любого кризиса во все времена — еще и время возможностей.


При поддержке Медиасети.