Преследование Ивана Сафронова и других журналистов должно быть прекращено
  • Суббота, 31 октября 2020
  • $79.53
  • €92.62
  • 37.86

«Чиновники ее читали, боялись, не любили». После самосожжения главреда «Коза Пресс» коллеги потребовали проверить версию о доведении ее до самоубийства обысками

Ирина Славина. Фото страница Ирины Славиной в Facebook Ирина Славина. Фото страница Ирины Славиной в Facebook

Главный редактор интернет-издания «Коза Пресс» Ирина Славина подожгла себя около здания МВД в Нижнем Новгороде. От полученных ожогов она умерла на месте. Незадолго до этого у Славиной прошел обыск, связанный с делом «Открытой России». Однако в организации говорят, что он мог быть ошибочным из-за путаницы с документами. Знакомые журналистки называют ее импульсивным человеком, но говорят, что суицидальных мыслей у нее не было.

Главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов решил обратиться к генеральному прокурору с просьбой провести проверку в связи со случившимся со Славиной и рассмотреть возможность возбуждения уголовного дела о доведении до самоубийства (ст. 110 УК РФ).

В обращении, которое опубликовано на сайте радиостанции, сказано, что поводом для проведения проверки является предсмертная записка, оставленная журналисткой на личной странице в Facebook: «В моей смерти прошу винить Российскую Федерацию».

«Для того, чтобы защитить Российскую Федерацию или выяснить, в чем виновата Российская Федерация, нужно расследование. Поскольку Следственный комитет там внутри (системы правоохранительных органов — прим. „Спектра“), я прошу высший надзорный орган, который надзирает за действиями Следственного комитета, осуществить эту проверку. Конечно, именно предсмертная записка является мотивом для начала проверки», — пояснил Венедиктов «Интерфаксу».

За день до самоубийства, 1 октября, Славина сообщила, что у нее дома прошел обыск. Следователей интересовала деятельность организации «Открытая Россия».

«Адвокату позвонить не дали. Искали брошюры, листовки, счета „Открытой России“, возможно, икону с ликом Михаила Ходорковского. Ничего этого у меня нет. Но забрали, что нашли — все флешки, мой ноутбук, ноутбук дочери, компьютер, телефоны — не только мой, но и мужа, — кучу блокнотов, на которых я черкала во время пресс-конференций. Я осталась без средств производства», — написала Славина.

Как сообщил исполнительный директор «Открытой России» Андрей Пивоваров, обыски у нижегородских гражданских активистов в тот день проводились по делу о сотрудничестве с «нежелательной организацией».

«Единственная их причина — напугать всех нас». В московском офисе «Открытой России», редакции «МБХ медиа» и у участников «Объединенных демократов» прошли обыски по делу ЮКОСа

Позднее, комментируя произошедшее изданию The Insider, Славина подчеркнула, что никакого отношения к «Открытой России» не имеет. Однако, по ее словам, следователи заподозрили, что организация финансирует протесты в Нижнем Новгороде против «грабительского и карательного благоустройства» городского парка «Швейцария».

«Под шумок благоустройства тащат коммуникации, возможно, для последующей коммерческой застройки, потому что благоустройство парка не требует таких инвестиций в инженерные коммуникации. (…) Люди выходят совершенно добровольно и каждый вторник встают в „живую цепь“ возле парка. Я как журналист не могу пройти мимо этих событий и писала об этом. Более того, я дважды вставала в цепь сама, потому что происходящее не может не затрагивать меня как жителя Нижнего Новгорода и гражданина», — рассказала Славина.

Происходящее вокруг парка «Швейцария» журналистка назвала «распилом 4 млрд рублей».

После обыска она написала: «Если бы они так и не явились ко мне, значит, все это время я *** (ерундой) какой-то занималась. Ведь так? Теперь понимаю, что все было не зря».

О том, что Славина не имела отношения к «Открытой России» позднее заявил и Пивоваров, признавшись, что новость о ее самосожжении его потрясла.

По его словам, прошедший у журналистки обыск мог и вовсе быть ошибочным. Он рассказал в эфире радиостанции «Эхо Москвы», что следователи перепутали Нижний Новгород и Великий Новгород в постановлении о возбуждении уголовного дела, в рамках которого приходили следственные действия в квартире главного редактора «Коза Пресс».

«У нас в сентябре вообще не было никаких мероприятий в Нижнем Новгороде, проведение которых вменяют правоохранительные органы. Они говорят: „Вот, были тренинги“, но мы проводили их в Великом Новгороде. То есть они перепутали Нижний Новгород с Великим и возбудили это уголовное дело (о деятельности нежелательной организации — прим. „Спектра“). Таким образом там все сфальсифицировано», — заявил Пивоваров.

Он считает, что Славину довели до самоубийства, а ее гибель необходимо расследовать в рамках уголовного дела.

Адвокат журналистки Евгений Губин рассказал «Открытым медиа», что в течение последнего года Славину постоянно вызывали в полицию, составляли административные протоколы и взыскивали через суд довольно серьезные штрафы — по 60−70 тыс. рублей.

Ирина Славина. Фото страница Ирины Славиной во

Ирина Славина. Фото страница Ирины Славиной во «Вконтакте»

«Она, конечно, очень переживала из-за этих постоянных дел, не понимала, за что ее преследуют, и не признавала себя виновной (…) За всеми ее публикациями следили оперативники центра „Э“ и постоянно ее привлекали к ответственности», — рассказал Губин, добавив, что до обыска у правоохранительных органов не было вопросов к Славиной по уголовным делам.

Саму Ирину адвокат охарактеризовал как «импульсивного и эмоционального человека». Однако уточнил, что отношения между ними были скорее профессиональными и тесно они не общались.

Друг журналистки, нижегородский правозащитник Станислав Дмитриевский рассказал, что она не жаловалась на усталость или депрессию.

«Понятно, что суды ее подтачивали. Но она никогда не говорила, что не хочет жить. Это был выплеск отчаяния, которое она носила в себе. Это был, безусловно, поступок, такой месседж. Нельзя сказать, что она ушла, потому что у нее не было сил», — сказал Дмитриевский.

По его словам, Славина была скорее журналистом, а не гражданским активистом. Основанное ею издание регулярно читал губернатор области.

«Я видел чиновников, которые просто плакали: „А вы знаете, что про меня „Коза“ написала?“ Чиновники ее читали, боялись, не любили. Кто-то с уважением относился, кто-то ненавидел. Она оказывала заметное влияние на ситуацию в городе», — заключил правозащитник.

Журналистка подожгла себя у здания МВД в Нижнем Новгороде после обыска, спасти ее не удалось