«Меня расстраивает количество людской ненависти». Создатель авторских экскурсий Олег Василик об опыте путешествий, межнациональных спорах и универсальном героизме Спектр
  • Среда, 26 января 2022
  • $79.14
  • €89.27
  • 88.92

«Меня расстраивает количество людской ненависти». Создатель авторских экскурсий Олег Василик об опыте путешествий, межнациональных спорах и универсальном героизме

Создатель культурно-исторического проекта "Прогулошная" Олег Василик. Фото Киты Гусниной из личного архива Олега Василика Создатель культурно-исторического проекта «Прогулошная» Олег Василик. Фото Киты Гусниной из личного архива Олега Василика

В 2012 году Олег Василик создал клуб исторических авторских прогулок по городам мира с использованием мультимедийных технологий. Благодаря чему вместе с коллегами, как бы заново показывает места, недоступные сегодня для путешествий: Ниццу, Лондон, Москву, Санкт-Петербург, Тбилиси. Проект был задуман до пандемии, но приобрел благодаря ей еще большую значимость. «Спектру» захотелось узнать, что происходит с виртуальными и реальными путешествиями Олега сейчас.

— Мы с тобой уже говорили о том, как ты придумал свою «Прогулошную». Расскажи, что с ней сейчас, что вообще ты делаешь в контексте путешествий, экскурсий и т. д.

— Начну с конца. Сейчас в формате «Прогулошной» не делается особо ничего — коронавирус! Собирать много народу попросту страшновато. К тому же наше родное государство со следующего года обязывает всех, кто ведет экскурсии, получать аккредитации вообще на все. Хочешь провести людей по городу — будь добр пройти соответствующие курсы, отчитаться перед какой-то комиссией… Кто в ней будет, что за люди?.. Подумаю об этом, и уже не настолько хочется водить экскурсии, чтобы заниматься этой ерундой. Кроме того, сейчас столько бюро… Честно признаться, не очень люблю быть в общем потоке. Что-то еще в таком экскурсионном формате я и мои единомышленники, конечно, будем делать, но только после пандемии. Но главное, что сейчас у меня больше исследовательской, творческой работы, которая с экскурсиями почти не связана.

— Что за исследования?

— Вокруг «Прогулошной» в принципе возникло какое-то сообщество людей, с которыми мы ведем определенную деятельность. Пока «Прогулошная» была на подъеме (до пандемии), меня регулярно приглашали в разные проекты, например, «Поляки в Москве».

Еще 2018 году мы вместе с посольством Польши в Москве провели серию съемок коротких роликов в формате 360. Ведь при произнесении фразы «поляки в Москве» у большинства в сознании возникают крылатые гусары с факелами, которые поджигают Китай-город. А мне хотелось немного другого культурного диалога. И учитывая, что поляки довольно долго оказывали влияние на Россию, и мы на них когда-то смотрели с огромным пиететом, хотелось показать именно это. Были планы расширить проект за пределы Москвы, а так же сделать зеркальный проект о русских, положительно повлиявших на Польшу. Но, ни то, ни другое пока не осуществимо. К сожалению, люди, с которыми я над данным проектом работал, в этом году неожиданно стали персона нон грата в нашей стране, хотя занимались исключительно культурой. Произошло это в связи с тем, что наши посольства — польское и российское — поссорились. И все, что мы планировали на ближайший год, обрушилось — теперь непонятно, будет ли продолжение.

Эти съемки, в формате 360, были сделаны совместно с ребятами, которые трудились со мной в «Прогулошной». Так что, отвечая на твой первый вопрос, могу сказать, что и это все — тоже «Прогулошная». Просто в другом виде.

— Что за «формат 360»?

— Панорамное 360°-видео, которое погружает человека в сюжет с различной степенью интерактивности и где можно управлять ракурсом просмотра. Он мне очень нравится — он позволяет ходить, бродить, осматривая все кругом. Особенно, если есть такие специальные очки, которые ты надеваешь и, пока тебе все рассказывают, ты испытываешь от увиденного совершенно другие ощущения. Год назад в «Прогулошной» мы сделали несколько подобных видео по Тбилиси.

— То есть, в связи с той же пандемией ты не стал переформатировать «Прогулошную», а как бы отошел в сторонку от привычных своих исторических экскурсий по городам?

— Наоборот, когда всех в первый раз заперли по домам, мы сделали очень много лекций про города. Мы все в «Прогулошной» по очереди, по Zoom или как-то еще, читали их. Друзья из Библионочи Онлайн предоставили нам платформу, которая одновременно вела онлайн-трансляции этих лекций в Facebook и YouTube. Получилось с десяток интересных прогулок. Правда, на экране компьютера, это выглядит хуже чем «виртуальная прогулка» в зале с двумя большими проекциями, но в эпоху пандемии и то счастье.

— Виртуальная прогулка?

Изначально такие виртуальные прогулки были придуманы по просьбе Саши Аневского и Вани Митина из «Циферблата», чтобы привлекать людей, которые ходят на лекции и экскурсии.

Я подумал, повесил два экрана, на одном из которых были «Яндекс" — или Google-панорамы улиц, а на другом — иллюстративный материал к рассказу. Выяснилось, что так можно «ходить» по тем районам, где в реальности интересные места находятся друг от друга достаточно далеко. Также это стало прекрасной заменой зимним экскурсиям, рассказывать удавалось больше, люди не мерзли, а ощущение прогулки, при передвижении по панорамам сохранялось. В «Циферблате» я сделал всего несколько прогулок, а потом Аня Трофименко позвала меня в Библиотеку имени И.С. Тургенева. Тут уже начал складываться и коллектив единомышленников, каждый приходил читать про свой любимый город. Когда мы начали рассказывать по такой же схеме о других городах, мы добавили третий экран, на котором менялись пройденные точки, чтобы люди не терялись в незнакомом городе.

Когда началась пандемия, мы стали читать такие лекции удаленно, но два экрана при трансляции слишком отвлекают, поэтому при онлайн лекциях они у нас чередуются. Такой вот формат для пандемии.

Правда, в нем мне до сих пор очень тяжело что-то рассказывать, не видя человека напротив. Ты не слышишь и не видишь общей реакции. Я всегда очень нервничаю, когда что-то веду, записываю для видео или радио, не видя глаз слушателей… Как раз недавно пришел на радио, где все было под запись, меня одного усадили за микрофон в маленькой комнате и сказали: «Говори!». Я подумал: «Ой! А как это?». Выбежал, поймал какую-то девушку в коридоре, сказал ей, что она мне очень нужна, усадил напротив и все-все ей, а заодно и радио, рассказал.

— А что за проект у тебя про Грузию?

— Есть такой сайт Kartli.info. Я его делаю с 2015 года — как раз для этих виртуальных прогулок. Когда я захотел сделать такой сайт про Тбилиси, я залез в Google-карты и понял, что Тбилиси не снят. Я изумился — как же про такую красоту рассказывать, если нечего показать? Я заморочился, купил аппаратуру, поехал и отснял материал для одной прогулки. Пока снимал одну улицу, решил сделать то же самое про вторую, третью… Увлекся и сейчас отснят весь центр Тбилиси.

Дальше решил сделать сайт, привязать панорамы к современной и старинной карте. Прикрепил информацию по всем достопримечательностям, добавил старинные фотографии на места их съемок. Потом, как бы сейчас сказали «по многочисленным просьбам», я разместил на карту ту информацию, которой я постоянно делился с уезжающими в Тбилиси друзьями — что где поесть, что посмотреть, куда сходить, где вкуснее чурчхела… Снова возвращаясь к первому вопросу — и это тоже «Прогулошная», мне помогали очень много коллег и друзей.

Да и новые друзья появились после первой публикации сайта. Я познакомился с прекраснейшими историками из Грузии. Например, лучший историк Тбилиси, Тамар Тавадзе, написала мне в день публикации, сказала, что проект прекрасный, но и «фигни» я понаписал, конечно, много! Поэтому надо «вот тут» и «вот там» поменять. А я этому был только рад! Сейчас на сайте тексты выверены, за последние годы прибавилось много новых районов. Google, правда, стал снимать город, но до самого центра так пока и не добрался. Да и нет у меня с Google конкуренции, потому что у меня сайт больше про краеведение и историю, ну и к тому же у меня отснято много тбилисских дворов и парадных, в которые так приятно «заходить».

Весной я отснял «верхнюю» карту — наснимал Тбилиси с квадрокоптера, так что теперь город можно рассматривать еще и с высоты птичьего полета. Параллельно моя коллега и активная участница «Прогулошной» Кита Гуснина сделала что-то вроде блога о путешествии по Грузии, получилось очень интересно — «и это тоже „Прогулошная“».

«Прогулошная» на Рождественском бульваре. Фото Киты Гусниной из архива Олега Василика

— Оказывают ли власти тебе поддержку в разных странах и городах или наоборот, препоны чинят?

— С тбилисским проектом я «потыкался» несколько раз за содействием в грузинские культурные и туристические организации, но ответа получил ровно ноль. С русскими организациями взаимодействия больше. Тургеневская библиотека, Библиотека Достоевского и Третьяковка выделяли нам для «виртуальных прогулок» помещения бесплатно. В Музее Москвы делали очень много — предоставляли место, договаривались с необычными площадками, кроме того, для больших экскурсий я получал аккредитованного специалиста, с кем мог везде проходить. На праздники музеям и библиотекам выделяются бюджеты, и я мог их использовать для оплаты, например, моих музыкантов, потому что очень люблю устраивать прогулки с «живой» музыкой. Но это, так скажем, некий максимум по оказанию помощи со стороны наших властей, о регулярном финансировании остается только мечтать. Польское посольство финансировало съемки «Поляков в Москве» и компенсировало затраты на экскурсии. Но, конечно, больших бюджетов тут не было и не предвидится. В таких проектах очень хорошо, если я выхожу «в ноль».

Еще вспомнил, как-то раз Музей Москвы, благодаря стараниям Анастасии Грушецкой организовал для нас свой трамвай 7-го маршрута, и у нас получилась одна из лучших «Прогулошных» — в трамвае с костюмами, музыкантами баранками и квасом.

— Сколько вообще все, что мы наблюдаем сейчас, продлится, по-твоему?

— Думаю, еще несколько лет. Ну, год-два точно. Но мне все это сильно путешествовать не мешает. Осталось накатить еще какого-нибудь Pfizer сверху «Спутника», и все. Это пока единственное, что осталось сделать. Я коронавирусом переболел, потом еще и привился. Ну, вместе с тем, не один коронавирус все-таки существует среди болезней… Я в связи со своими путешествиями по миру переболел таким количеством болезней… Но и те ограничения, которые есть сейчас — разные в разных странах — со временем, уверен, тоже сойдут на нет, надо только ждать и придумывать новые форматы для своих рассказов и прогулок.

Если подробнее про эпидемии… это же все не в первый раз происходит. Еще перед карантином я хотел снять прогулку «360» про чуму в Москве, но не успел, потому что по улицам стало нельзя ходить. Тогда я ее рассказал в виде онлайн-лекции. Осенью прошлого года меня попросили ее повторить на фестивале «Антоновские яблоки», и я к ней добавил продолжение — о холере в Москве в 1830 году.

Про чуму же интересно то, что сначала эпидемию скрывали, потом с ней плохо и несвоевременно боролись, а меры, которые должны были быть введены сразу, применялись значительно позже — и в результате в Москве были огромные жертвы. А рассказывая про эпидемию холеры сразу видишь контраст. Тогда власти и медики, быстро приняли достаточно жесткие меры и церковь их поддержала. Правда, московские обыватели времен холерной эпидемии жаловались на то, что «холеру, мол, никто не видит» — значит она придумана. Непонятно, что это такое. «Нас заперли. Никуда не пускают!». Ничего не напоминает? Зато последствия этой эпидемии оказались куда менее трагичными. А многие, наоборот, получили пользу от карантина. Помнишь «Болдинскую осень» Пушкина? Это как раз год эпидемии холеры. Пушкину пришлось на время карантина остаться в имении, потому что в Москву ему въехать было нельзя. Сколько он всего написал за этот период! Будем брать пример с него.

И в отношении современной пандемии, думаю, что все вернется на круги своя. Просто надо пожить немного в другом формате. К тому же нам сейчас при наличии Сети всегда есть что поделать.

— Насколько онлайн-формат отвечает потребностям узнавать новое? Он все же ущербен или способен вытеснить привычные нам путешествия?

— Он помогает пережить, но заменить совсем — нет. Можно просто привычные форматы путешествий обогащать какими-то новыми технологиями. Я и сам так обновляю свои проекты.

Например, когда-то давно я занимался книгой «Москва и москвичи» Гиляровского о Москве. Сейчас я переделываю тот сайт, хотя пока его еще не выложил, потому что хочется довести его до идеала. Еще туда же добавится другая книга Гиляровского «Мои скитания», разобранная специально для лекции в Третьяковке, состоявшейся перед пандемией. Весь материал готов, осталось только засадить себя за компьютер примерно на месяц.

— Какие еще исследовательские проекты у тебя есть?

Есть еще один большой проект, который очень занимает меня сейчас — я называю его «другая история». Знаешь, мы привыкли, что в учебниках истории подробно описано, кто кого завоевал, даты битв, кто пришел к власти и так далее. И в конце маленький параграф, что-нибудь вроде «обратите внимание на этих деятелей культуры — писателей, художников» и так далее, типа все это такая мелочь, не стоящая внимания. А все это надо рассказывать совсем иначе, скорее с точностью до наоборот. В современном мире героями нельзя назвать людей, которые являются героями только для одной нации. Полководец, который завоевал земли соседей может быть героем только для определенного числа людей. Все-таки герой это тот, кто герой абсолютный, универсальный для всего мира. Джелал ад-Дину в Узбекистане стоят памятники как борцу за независимость, тогда как для тбилисцев он — человек, который сжег их город. Но настоящие «универсальные» герои есть!

В Узбекистане работал медик Исаев. После присоединении Бухары Советами, выяснилось, что работать там нельзя - свирепствовала малярия. И советское правительство постоянно меняло там свой состав, потому что люди приезжали и заболевали. Тогда туда командировали эпидемиолога Исаева. И за два года в фактически средневековой Бухаре он придумал, как с этим справиться — договорился с местными властями и жителями об осушении всех болот вокруг, тогда малярия отступила.

Но это еще не все — поскольку народ там страдал от повсеместного заражения «бухарским червем». Это такая штука (ришта), которая ползает внутри человека, со временем делая так, что зараженному очень хочется охладить зуд, остудить это жжение внутри. Например, сунуть ногу в какой-нибудь водоем, где этот червь выстреливает в воду свое потомство. Тот, кто потом выпивает эту воду, повторяет цикл. Живет эта ришта в веслоногом рачке, который, как определил Исаев, не выдерживает высокой температуры. Тогда врач принял решение осушить все городские бассейны с питьевой водой, повысив в них температуру до 40−50С. И уже потом, после прогревания оттуда можно было пить. Сложно представить, чего ему стоило убедить горожан осушать эти бассейны в засушливой местности, как он уговорил не ходить самих зараженных к чистым водоемам. Рачок исчез и ришта вместе с ним. Теперь ришту чаще всего называют «гвинейским червем». Вот пример человека-героя — для всех.

И есть много таких ученых. Вот есть у меня (и у миллионов других) такая вещь, которая позволяет любить друзей еще больше — это посудомоечная машина. Когда к тебе приходят гости, ты не думаешь о том, что потом придется перемыть гору посуды. Многие из нас могут назвать множество фамилий политиков и генералов XIX или XX века, а изобретателя «посудомойки» вспомнят единицы. К слову, изобретен этот прекрасный механизм женщиной, которую очень расстраивало, что слуги при мытье посуды бьют ее фамильный сервиз, а самой ей мыть его не очень хочется. Тогда она сказала: «If nobody else is going to invent a dishwashing machine, I’ll do it myself!» («Если никто не собирается изобретать посудомоечную машину, я займусь этим сама!».). Ее звали Джозефина Кокрейн, и я ей безмерно благодарен. Она же всех сделала счастливее, и этим «счастьем» я ежедневно пользуюсь. Но почему-то мы очень подробно знаем о каких-то там главнокомандующих на войне, а вот про нее не знаем, и это категорически неправильно. Подача истории по-другому уже существует, есть хорошие книги. Но это освещается всегда с одной стороны. Есть книжки о развитии науки, развитии медицины. Мне же хочется все это совместить и сделать в формате фильма-учебника, в котором вот эта часть будет основным параграфом, а дальше малым параграфом будет про войны, про то как это плохо, гадко. «Но, главное „дети“ запомните, кто изобрел посудомоечную машину».

На экскурсии. Фото Киты Гусниной из архива Олега Василика

На экскурсии. Фото Киты Гусниной из архива Олега Василика

— Прекрасно. Культура повседневности. Я это тоже очень люблю. Но давай помечтаем. Что бы тебе хотелось поменять к чертям собачьим, что через года 2−3 ты хотел бы видеть в мире в целом? Прям помечтай, пофантазируй.

— Я бы хотел… А, помечтать?..

— Давай-давай, у нас все можно!

-Ну, первое, я бы конечно хотел большей свободы к путешествиям, потому что, конечно, в современном мире невозможно сделать многие вещи, которые бы я хотел. Я не только про какие-то там визы и прочие препоны, когда каждый раз начинаешь думать, как бы туда проехать, попасть. Вот это все очень сложно и неудобно. Но больше меня расстраивает количество людской ненависти, которое в том числе мешает мне путешествовать.

— Ты на уровне гражданского общества имеешь в виду? Или во власти?

-Тут и на уровне гражданского общества, и на уровне власти. Понимаешь, например, я не буду активно вдаваться в подробности, но есть конфликт — Армения и Азербайджан. Мне бы, как историку и путешественнику, было очень интересно поехать на промежуточную территорию, но они там воюют, вот как туда поехать? Я бы мечтал видеть там мир. Таких конфликтов очень много и, честно признаться, глобально изучая историю кавказских конфликтов, я не могу встать ни на чью сторону.

-Да! Я тоже не понимаю, зачем…

— Главное, все эти конфликты следствие того, что история из поколения в поколение передается в том формате, про который я рассказывал.

— Там уже и не помнят из-за чего это.

-Многие помнят, еще и дописывают. У меня дома есть полка, называю ее «полка ереси». Там со всех сторон конфликтов стоит литература. Возвращаясь к конфликту в Карабахе, когда в Баку приезжаю, я покупаю их литературу, например «Лицо врага», про армян. В Армении покупаю книги про «ужасных азербайджанцев» и так далее. Знаешь, читать эти книги вместе прям очень интересно. Сразу понимаешь, как подача исторического материала с детских лет разжигает в людях ненависть к соседям.

— И на Балканах то же самое.

— Вот я бы хотел, чтобы это поменялось. Конечно, основная мысль, чтобы не было войны. Это человечеству глубоко и страшно мешает. И в том числе мешает мне путешествовать. Потому что во многие места, где идет война, я бы с удовольствием поехал. Но в меня уже несколько раз стреляли, и я не хочу.

— Это где? Мне скажи, если не секрет. Никому больше.

— В меня стреляли в уже вроде как мирной Кабардино-Балкарии. Но я не спрашивал, почему они стреляют из автомата Калашникова. Я активно прятался за камушком, знаешь, и решил не выяснять.

И я понимаю, что с одной стороны, это сложно поменять, но с другой стороны, я всегда понимаю, что вода камень точит и, может быть, люди изучающие и рассказывающие подобные моменты, смогут этот мир поменять в положительную сторону. Хотя часто, когда есть две стороны конфликта, и ты рассказываешь свою промежуточную точку зрения, ты огребаешь от обеих сторон.

— Ну это понятно. И если выступаешь за это, никогда не будешь прав, всегда виноват для обеих сторон.

 — Ну, если я буду выглядеть сумасшедшим — это тоже ничего.

col-sm-7 offset-sm-1 order-sm-2