• Четверг, 20 июня 2019
  • $62.88
  • €70.99
  • 64.53

Без ответа. Доклад о катастрофе МН17 вызвал в Москве замешательство

Фото RIA Novosti/Scanpix Фото RIA Novosti/Scanpix

Публикация результатов расследования катастрофы «Боинга» Малазийских авиалиний Советом безопасности Нидерландов ожидалась долгое время, и хотя его содержание не разглашалось, все равно многие догадывались, в каком направлении движется следствие. Самой большой интригой было не столько это направление, сколько то, как далеко сможет зайти в нем следственная группа, будут ли сделаны в заключительном документе какие-либо четкие утверждения, позволяющие сделать выводы о виновности тех или иных сторон (это результаты технического анализа всех обстоятельств катастрофы, правовая оценка будет дана позднее, когда закончит работу криминальная группа). Тот факт, что данные могут явно указать на виновность сепаратистов на Юго-Востоке Украины и даже на причастность к катастрофе российских военных явно нервировал Москву.

В итоговом документе таких данных приведено не было. Тем не менее, создается впечатление, что Россия, к положениям доклада оказалась совершенно не готова — единого стройного ответа на голландский доклад с российской стороны не прозвучало, а заявления различных организаций, за неимением официальной позиции в прессе стали считать некой условной реакцией Москвы. При этом заявления эти были настолько не согласованны между собой, что одни порой прямо противоречили другим.

За несколько часов до публикации голландского доклада в Москве была организована большая пресс-конференция с участием руководителей концерна ПВО «Алмаз-Антей» — компании, которая производит зенитно-ракетные комплексы «Бук». На ней были представлены результаты натурного эксперимента, проведенного в два этапа летом и осенью этого года.

Фактически же «Алмаз-Антей» повторил перед публикацией голландцев тезисы, которые были высказаны еще в июне об обстреле из района селения Зарощинское, находившееся, как считается, в то время под контролем Украинской армии. Правда, отличие все-таки было — компания изменила в своем докладе тип зенитной ракеты с 9М38М1 на 9 М38. Это более старая версия ракеты комплекса «Бук», и в «Алмаз-Антее» утверждают, что она была окончательно снята с вооружения в 2011 году. Впрочем, никто твердо не заявил, означает ли это, что такие ракеты не могли оставаться на складах, и что срок их службы может быть продлен — сам концерн, как говорило его руководство, готовил программу продления срока службы для Украины.

Как считает известный военный эксперт Александр Гольц, пресс-конференция концерна ПВО была специально созвана для того, чтобы перед публикацией голландского доклада как можно громче заявить о невиновности Москвы и сепаратистов.

«Отчет „Алмаз-Антея“, который оказался приурочен к выходу итогов голландского расследования, готовился с очень определенной целью, которую вряд ли можно назвать экспертной: эксперты решали задачу, ответ на которую они уже знали, проще говоря, подгоняли все к определенному ответу. А он очень простой: „ни Россия, ни сепаратисты неповинны в катастрофе“. Для этого все натурные эксперименты, и так далее», — заявил он в беседе со «Спектром». Это проявилось, в частности, в стремлении концерна доказать, что ракета, которой был сбит «Боинг», была устаревшей.

Пресс-конференция Олега Сторчевого, фото RIA Novosti/Scanpix

Пресс-конференция Олега Сторчевого, фото RIA Novosti/Scanpix

На следующий день, в среду, наутро после публикации голландского доклада, в Москве устроил пресс-конференцию заместитель руководителя Федерального агентства воздушного транспорта Олег Сторчевой, который занимал пост официального представителя России в технической комиссии по расследованию причин катастрофы «Боинга». Хотя чиновнику такого ранга странно представлять официальную Россию, в анонсе было заявлено, что он озвучит позицию государства.

Если это действительно так, то Россия официально обвинила голландскую комиссию в подтасовке фактов, подлоге, подгонке обстоятельств следствия под изначально определенный результат.

«Они просто под свою версию выстраивают расследование. Мы наблюдали, как специалисты голландской стороны под траекторию, которую они уже рассчитали, пытались „повернуть“ ракету и „поворачивали“ ее таким образом, чтобы попытаться попасть под поражение воздушного судна таким образом, каким оно случилось», —заявил Сторчевой.

По его словам, Россия отказывается признавать эти результаты и требует возобновить расследование. При этом он особо оговорил, что его ведомство поддерживает все версии катастрофы. Другими словами, Сторчевой предложил вернуть международное следствие на стадию установления причины гибели самолета и при этом рассмотреть все варианты, включая обстрел самолета из низколетящего штурмовика, истребителя и так далее. То есть, по сути, вернуться к самому началу расследования.

Самым странным в его выступлении было полное отрицание тех выводов, о которых за день до того рассказали представители «Алмаз-Антея» — они официально заявили, что по их экспертному заключению самолет был сбит ракетой комплекса «Бук». Сторчевой опроверг их заявление, сказав, что концерн ПВО не изучал обстоятельства гибели самолета, а только лишь проверял одну из версий.

На этом несоответствия и неувязки в российской позиции (в наборе позиций различных организаций) не кончаются. Странная история с картой из голландского доклада так до сих пор не была никак прокомментирована Россией. На этой карте были отмечены несколько зон, из которых вероятно мог быть произведен пуск ракеты по самолету.

Часть «Ил-86», использовавшегося для эксперимента «Алмаз-Антея». Фото RIA Novosti/Scanpix

Часть «Ил-86», использовавшегося для эксперимента «Алмаз-Антея». Фото RIA Novosti/Scanpix

Все зоны на ней находятся более-менеее в одном районе, причем одна из них, как сказано в докладе, была составлена на основе данных, предоставленных следствию «Алмаз-Антеем». В Москве на пресс-конференции «Антей» указал на совершенно другой район возможного запуска — возле села Зарощинское. Странное несоответствие данных, переданных концерном следствию и высказанных в России, пока остается без объяснения.

Тем не менее, позиция «Алмаз-Антея» при всей спорности некоторых положений выглядит более внятной, чем-то, о чем говорил представитель Росавиации.

«„Алмаз-Антей“ сделал большое дело, опровергнув первоначальные заявления Минобороны о том, что лайнер был сбит украинским самолетом. Интересно, что он провел эксперименты, показавшие, с какой стороны был подбит „Боинг“. Но вместе с тем вызывает сомнение заявление о том, что пуски производились с территории, подконтрольной украинским военным. Эта компания вряд ли располагает достаточными техническими средствами, чтобы указывать, откуда был произведен запуск», — пояснил «Спектру» главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН Владимир Дворкин.

Две самые главные претензии к голландским следователям со стороны Москвы заключаются в якобы неверном определении типа ракеты, которую в голландском докладе называют 9М38М1, а в России фигурирует более старая версия — 9 М38. Помимо этого, вызывает разногласия определение места, откуда могла эта ракета прилететь — с территории, подконтрольной украинской армии или из района, удерживаемого сепаратистами.

Кабина пилотов «Боинга» REUTERS/Scanpix

Кабина пилотов «Боинга» REUTERS/Scanpix

Москва упрекает следственную группу в том, что та почти не привлекала россиян к расследованию и не использовала результаты ее экспертиз хотя в приложении к голландскому докладу содержится перечень всех высказанных Москвой претензий и каждой из них дан ответ.

В России у многих экспертов к голландскому следствию и его выводам также остается настороженное, и даже враждебное отношение.

«По всем требованиям исследование катастрофы должно было проводиться той страной, на чьей территории оно произошло — то есть Украиной. Кроме того, в расследовании должен был участвовать производитель самолета. Но корпорация The Boeing Company участия в нем не принимала. Так что тот факт, что расследованием занимается Совет безопасности Нидерландов только на том основании, что в самолете было больше всего голландских пассажиров, настораживает», — сказал руководитель Центра военного прогнозирования Анатолий Цыганок.