Преследование Ивана Сафронова и других журналистов должно быть прекращено
  • Вторник, 24 ноября 2020
  • $75.91
  • €90.11
  • 46.66

«Антифашист не террорист». В Петербурге дело «Сети» закончилось сроками в 7 и 5 лет и более 30 задержанными сторонниками осужденных

Полиция задержала активиста у здания суда, где огласили приговор фигурантам дела "Сети". Фото ANATOLY MALTSEV/EPA/Scanpix/Leta Полиция задержала активиста у здания суда, где огласили приговор фигурантам дела «Сети». Фото ANATOLY MALTSEV/EPA/Scanpix/Leta

В понедельник, 22 июня, в 2-м Западном окружном военном суде Санкт-Петербурга огласили приговором двум фигурантам по делу «Сети» — 28-летнему Юлию Бояршинову и 25-летнему Виктору Филинкову. Собравшиеся вокруг здания суда активисты устроили акцию протеста.

Какой приговор и за что

Оба молодых человека проходили фигурантами по громкому делу «Сети» — организации, признанной в России террористической. Им вменялись обвинения, предусмотренные частью 2 статьи 205.4 УК РФ (участие в террористическом сообществе). Бояршинова также обвинили в незаконном хранении дымного пороха. Целью «Сети», по версии следствия, было свержение власти в России.

Виктору Филинкову присудили 7 лет колонии общего режима, Бояршинову — 5 с половиной лет. Прокурор просил шесть и девять соответсвенно. Бояршинов признал свою вину, однако, подчеркнул, что террористических взглядов не разделял. Филинков виновным себя не признал.

«Мне все равно тяжело. Я думаю, они видят, что это настолько несправедливо, и решили хоть как-то. Может быть, совесть какая-то», — так отреагировала мать Филинкова на снижение запрошенного прокурором срока

«Журналист не сапер». Иван Давыдов о статье «Медузы», «холодной гражданской войне» и праве журналиста на ошибку

«Вымышленное террористическое сообщество сконструировано абы как. Плохой сценарий написан! И разыгран ужасно… Я бы рассмеялся или пожалел этих утомленных высокоинтеллектуальным трудом людей, если бы не сидел уже два с половиной года в комнате восемь метров, если бы не грозящий срок, если бы не страдал от болей физических, травм психических, если бы моей жене не надо было получать убежище в Финляндии — и еще тысяча «если бы», — заявил в последнем слове Филинков.

Виктор Филинков на оглашении приговора. Фото Peter Kovalev/TASS/Scanpix/Leta

Виктор Филинков на оглашении приговора. Фото Peter Kovalev/TASS/Scanpix/Leta

Юрий Бояршинов на заседании суда. Фото Peter Kovalev/TASS/Scanpix/Leta

Юлий Бояршинов на заседании суда. Фото Peter Kovalev/TASS/Scanpix/Leta

Приговор Бояршинову и Филинкову — уже третий по делу. Первым стало решение по Игорю Шишкину, которого в 2019 году после заключенной сделки со следствием приговорили к трем с половиной годам лишения свободы. В 2020 году Приволжский окружной военный суд в Пензе признал семерых анархистов виновными в организации террористического сообщества «Сеть» и участии в нем. В общей сложности они приговорены к 86 годам колонии.

По сталинским лекалам. Дело «Сети» как приговор российской судебной системе

С чего началось дело «Сети»

По версии следствия, организация была создана не позднее 2015 года. Ячейки «Сети» существовали в Пензе, Санкт-Петербурге и Москве. Еще один участник жил в Беларуси.

Уголовное дело в отношении членов организации было возбуждено ФСБ в октябре 2017 года после явки с повинной студента Егора Зорина, задержанного на употреблении наркотиков. От ответственности за терроризм его освободили.

Согласно заявлениям обвинения, участники организации проводили тренировки по рукопашному бою и захвату зданий, после чего собирались «осуществлять террористическую деятельность в период выборов президента в 2018 году», а также «взрывать офисы политической партии „Единая Россия“ и нападать на полицейские участки».

В 2020 году «Медуза» написала, что фигуранты дела «Сети» могут быть причастны к убийству жителей Пензы и продаже наркотиков. В преступлении сознался один из фигурантов, Алексей Полтавец. Он утверждал, что убил Артема Дорофеева, который помогал членам «Сети» распространять наркотики. Полтавец также обвинил Максима Иванкина в убийстве Екатерины Левченко, которая тоже, якобы, была замешана в торговле запрещенными веществами. Позднее пять фигурантов потребовали, чтобы их допросили по делу о двойном убийстве. Они заявили, что не причастны к этому преступлению. Было возбуждено уголовное дело, ведется следствие.

Какой была реакция на приговор

Возле здания суда собралось около сотни человек. Многие скандировали различные лозунги, такие как «Антифашист не террорист» и «Свободу политзаключенным». Полицейские требовали разойтись.

Один молодой человек приковал себя в знак протеста к забору и зажег фаер. Также он разбрасывал листовки с лозунгами «Свободу политзаключенным» и «Ваш электрошок не убьет наши идеи».

Еще один из протестующих пытался исполнить песню группы «Порнофильмы» «Это пройдет». Так как активисты не собирались сдаваться, полиция начала задержания. В общей сложности в автозак отправили 30 человек.

Задержания у здания суда после оглашения приговора Филинкову и Бояршинову. Фото Peter Kovalev/TASS/Scanpix/Leta

Задержания у здания суда после оглашения приговора Филинкову и Бояршинову. Фото Peter Kovalev/TASS/Scanpix/Leta

Среди задержанных оказалась жена Юлия Бояршинова Яна Сахипова. При задержании ее повалили на землю и держали так некоторое время.

В самом здании суда отец Юлия Бояршинова после приговора поднял листовки с надписями: «ФСБ — главный террорист» и «Тяга к свободе крепче всех тюрем!»

Что говорит защита

«Спектр» связался с адвокатом Виктора Филинкова, Виталием Черкасовым.

— Если бы Виктор признал вину, как его товарищ по несчастью, ему бы дали меньший срок?

— Да, на изначальном этапе ему поступали такие предложения. Как он поясняет, его посещали оперативные и работники и говорили, что в данном случае он получит три, ну, максимум пять лет, что они договорятся. У него был только один состав преступления, а у Бояршинова, например, обвинение еще и утяжелялось тем, что у него нашли банку пороха. Если бы Виктор принял условия, то, возможно, у него сегодня был бы даже меньший срок чем у Бояршинова.

Но Филинков был настроен доказывать свою невиновность изначально. Он считал, что идти на поводу у следователей — испортить себе всю дальнейшую жизнь. Это всю жизнь иметь ярмо человека, который признался в участии в таком сообществе, страшное дело. Одно дело получить наказание, отсидеть, выйти и говорить: «Я невиновен, все сфабриковано и продолжаю добиваться справедливости вплоть до европейского суда», и другое дело, как его товарищ, Бояршинов.

То есть каждый выбрал из того расчета, что он готов вытерпеть. Бояршинов, видимо, решил, что постарается сделать все, чтобы как можно меньше провести времени в местах лишения свободы. Как дальше жить с этой отметиной? А отметина это серьезная, это постоянно быть под контролем соответствующих структур. Виктор решил по-другому, доказывать везде, что он невиновен.

— Такая позиция Виктора, она действительно искренняя, или он создает образ?

Мне трудно судить, как бы он поступил в той или иной трудной ситуации, раньше же я его не знал, не знал, какие он принимает решения. Здесь ему пришлось пережить серьезные испытания — это длительные пытки со стороны людей, которых он ранее воспринимал как служителей закона, которые должны его защищать, а не быть для него опасностью. Поэтому вдобавок он перенес моральное потрясение, когда увидел, что они, оказывается, могут быть для него опасны, могут быть преступниками, которым все позволено.

На изначальном этапе, когда под пытками его вынудили признаться, ему пришлось это сделать, он понимал, что иначе пострадает его физическое и психическое здоровье. А когда он оказался в следственном изоляторе и получил консультацию от меня, он принял для себя решение добиваться справедливости.

Нам в первую очередь необходимо было добиться отстранения от ведения дела тех следователей, которые были причастны к его пыткам. До последнего мы отказывались давать показания на этом основании, потом, когда ознакомились с материалами, и убедились окончательно, что там отсутствуют какие-то объективные доказательства, мы поняли, что есть шанс побороться в суде.

Потому что, как вообще можно утверждать в суде, что Филинков в составе некой группы приобрел навыки захвата строений, каких-то лиц, овладел навыками взрывных устройств, получил опыт обращения с многочисленными видами оружия… Доказательств в материалах нет никаких. Это все в воспаленном мозгу сотрудников этого ведомства.

— Почему к делу привлекли именно Виктора, оказался «не в том месте, не в то время»?

Такое часто бывает по делам в отношении каких-то групп, когда правоохранителям нужно доказать, что преступление совершено в составе именно групп. И очень часто бывает так, что люди когда-то пересеклись и никакого особо общения даже не было, остались контакты. Но схватив одного, сотрудники правоохранительных органов начинают выбивать показания, чтобы назвал соучастника. И человек под пытками называет на память тех, с кем имел какое-то общение. Либо у него находят в телефоне номера, может с человеком один раз всего говорили, но они раскручивают-раскручивают…

И здесь то же самое. Представители анархического сообщества все равно как-то пересекаются. Виктор в этом деле появился только потому, что познакомился с девушкой, которая впоследствии стала его женой. Это Александра Аксенова. Она имела больший круг общения в этом анархистском сообществе. И взяли тех людей, с которыми больше общалась его супруга. Чтобы создать видимость, что в Петербурге было две таких группы, появилась кандидатура Виктора, просто из-за того, что он в какой-то момент вошел в этот круг.

— Собираетесь подавать апелляцию?

— Да, конечно, в 10-дневный срок. Потом я получу мотивированный приговор, после этого можем дополнить апелляционную жалобу дополнительными доводами. После апелляции, в любом случае, у нас появится право подачи в Европейский суд.

В едином порыве. В России набирает обороты кампания в поддержку фигурантов дела «Сети» с требованием пересмотреть приговор и наказать виновных в пытках