— Во всех анекдотах прибалты — тугодумы и «горячие» балтийские парни! Ну и что? Есть стереотипы. Есть люди, которые боятся России, а есть, которые боятся Америки. И антисемитизм есть, где угодно — и в Америке, и во Франции. А как французов терпеть не могут в большинстве стран Европы. Да, всюду есть предубеждения против других и деление на свой-чужой.

Абсолютное большинство живет стереотипами: итальянцы играют на мандолинах и жрут спагетти без вилки, а французы пьют шампанское всю ночь, хотя в Париже после десяти вечера почти не встретишь освещенного окна. Таковы стереотипы — ничего страшного. А про Россию стереотип — что это страшный медведь, по заснеженным улицам скачут казаки, а где-то в центре — Большой театр, в котором русская балерина крутит 32 фуэте.

Почему в стране, победившей нацизм, расцвел антисемитизм?

— Про это у меня будет в третьей серии. Это была часть лояльности власти. Распространенный способ: объединить ядро нации против чужаков. И в послевоенном СССР, который опять ополчился на весь остальной мир и зажил в логике осажденной крепости и взвинчивании национал-патриотизма, смешной борьбы с безродными космополитами — тогда даже питерское кафе «Норд» переименовали в «Север». Тогда и придумали, что Можайский изобрел самолет, братья Черепановы — паровоз, Попов — радио, а Маркони только и делал, что ему завидовал, по поводу чего сняли целый фильм, хотя история не знает, чтобы они встречались…

В общем, Россия — родина слонов. И это же не анекдот: если мамонтов откопали в нашей вечной мерзлоте, то откуда произошли все хоботные? И вообще, все мы открыли сами, и мир нам был не нужен.

В общем, победа СССР над нацизмом и последующий антисемитизм проходили по разным ведомствам: победа — одно, а безродные космополиты и врач-убийцы в белых халатах — это другое…

Почему так ненавидели евреев — в чем их «корень зла»?

— Это иррациональное чувство. Например, в конце 15-го века был известный указ о выселении евреев из Испании. Почему? Потому что госрелигия была другой, а раз они в другое верят — значит, они вообще во всем противны. Так жить нельзя. Им предлагали либо креститься и признать веру и этику большинства, либо уезжать. Но многие принимали католицизм притворно — их выслеживали. Например, тех, кто соблюдал шабат.

В 1502 году одну женщину, которая делала томленый лук, ставила с пятницы в печь, чтобы съесть его в шабат, сожгли на костре. Рецепт лука сохранился, потому что инквизиция хорошо вела делопроизводство. Объяснить это невозможно.

Может, пройдет 150 лет, и наши потомки будут удивляться, почему у большинства европейцев были предубеждения против мусульман. В начале 60-х годов Мартин Лютер Кинг говорил о своей мечте, что потомки господ и рабов сядут вместе, как братья, на холме Джорджии — если бы кто-то тогда сказал, что черный станет президентом Америки — над ним бы посмеялись.

А Кондолиза Райс была одной из двух первых черных учениц в дорогой частной школе — формально невозможно было ей отказать, раз родители платят. Никто из белых с ней не хотел сидеть. У нее была черная соседка по парте, которую убили по дороге в школу. Не только к евреям предубеждения!

Почему ваши следующие фильмы будут про русских немцев и грузин?

— Там история еще более фантастическая. Дольше всего Россией правила одна немка и один грузин. Одна была матушкой всея Руси, а другой — отец народов. Эпиграфом к русским грузинам будут воспоминания Светланы Аллилуевой, как перед войной в 1939 году к ней пришел потрясенный Вася Сталин: «А ты знала, что отец раньше был грузином?» Вот это интересно.

Это такое восприятие в России. Наше все — Пушкин — вообще мулат. Представляете, если бы ваш Райнис был смуглым? Я не сомневаюсь в широте латышской души, но вы были бы готовы признать главным национальным поэтом — мулата? А если бы Шевченко у украинцев был такого вот оттеночка?

Леонид Парфенов. Фото RIA Novosti/Scanpix

Леонид Парфенов. Фото RIA Novosti/Scanpix

Почему вас не заинтересовал феномен русского украинца?

— В этом нет граничности. Это такие сиамские отношения — нет четкого перехода: когда Сергей Бондарчук от роли Шевченко перешел в русские режиссеры? Тут нет превращения. Слишком это родственно. Как раньше два поколения в семье жили на два холодильника, то тут живут совсем на один холодильник — не разберешь, у кого больше масла было в масленке.

Разве ассимиляция — явление позитивное?

— У меня весь фильм про ассимиляцию. Положительная она или нет? Так было. Был ли недоволен псевдонимом сына (Леонид Утесов) делопроизводитель Одесского порта Йосип Вайсбейн. Но то, что Леонид Осипович, приняв в 1912 году новые фамилию, имя, отчество до 1982 года так прожил и ни разу нигде не пожалел о своем решении — это несомненно. Он хотел быть русским артистом. И веление времени было такое. Хотя кто-то, может быть, сочтет его предателем веры отцов.

Нельзя сказать, ассимиляция — хорошо или плохо. Латыши, к примеру, хорошо относятся к ассимиляции русских в латышскость — это почему-то приветствуется. Так что это улица с двусторонним движением. Наверное, прекрасно, если русские билингвы естественно лояльны Латвийскому государству и считают население Латвии политической нацией, неважно, какой национальности.

Это тот путь, который так мучительно пытается проделать Украина, когда 12 миллионов русских лояльны Украине, потому что им важнее не национальность, а принадлежность государству. Но это сложный процесс.

Будут ли показаны известные евреи из Риги?

— Эйзенштейн будет, но кадры — не из Риги. И Таля не будет — обошлись Ботвинником. Все же было любопытно, что его называли патриархом советских шахмат — не верховным же раввином его надо было называть. Шахматисты — это была лицензионная еврейская профессия в антисемитском СССР. В самом антисемитском 1948 году Ботвинник стал чемпионом мира по шахматам, которые тогда были бешено популярны. Считалось, что это чемпионат мира по уму…

Влияют ли сегодня евреи на современное общество и Россию?

— Ситуация, описанная в трех сериях, закончилась в 91-92 году. Это проблемы больше нет: не существует никакого еврейского влияния. Да и нееврейского — тоже. У нас уже нет графы «национальность» в паспорте. На памяти ныне здравствующего поколения никогда не было столь спокойного национального состояния — никому не приходит в голову задаться вопросом, как это тувинец может быть министром обороны России?! При советской власти это было бы немыслимо.

Эта тема исчерпана вообще. От момента открытия границ — кто хотел, тот уехал, кто остался, мог вернуться в синагогу, отмотав назад все годы ассимиляции, а мог свободно пойти в православие, что началось еще в 1960 годы. Такая харизматическая фигура из православной церкви, как Александр Мень, этнический еврей. Никаких специально вычленяемых еврейских вкладов нет.

Ну да, кто-то реагирует на список «Форбс» — так и в Америке на него реагируют. Какой-нибудь фермер в Алабаме утверждает, что Нью-Йорк состоит из миллиардеров, евреев и геев — вертеп зла и ужаса. Так в большинстве стран мира относятся к своим столицам.