• $59.14
  • €69.47
  • 62.53

Follow @spektronline

Крымское подполье. Как сидится в России «антифашисту из ‘Правого сектора’»


Текст Дмитрий Окрест
 23:35, 30.04.2015


Фото: Из архива Александра Кольченко в соцсетях. Акция в его поддержку в Париже

30 апреля 2014 года «Первый канал» рассказал о предотвращенном ФСБ теракте в Крыму.  «Задержаны сторонники «Правого сектора», которые, по оперативным данным, готовили взрывы в Симферополе, Севастополе и Ялте», — вещал главный рупор страны. «После того как Крым стал частью России, радикалы не успокоились. Главные акции диверсантов планировались во время первомайских демонстраций, когда на всем полуострове праздновали сотни тысяч людей, а потом накануне и во время парадов в День Победы», — информировали на «Первом».

Речь шла о разбитом окне и поджоге кухни в приемной «Единой России», которая тогда только только зашла в регион. Прежде здесь заседала другая партия — «Партия регионов» — но теперь ей пришла достойная смена. В разбитое окно одноэтажного дома в центре Симферополя, украшенного  лепниной, неизвестные забросили «коктейль Молотова». Уже на следующее утро в слегка подкопченную раму вставят фанерный лист, а эксперты оценят ущерб от выгорания в 200 тысяч рублей. По официальным данным, выгорела пятиметровая кухня, остальные помещения пострадали от задымления. Казалось бы, максимум — «хулиганка»: сообщение о поджоге даже не вышло в федеральный эфир. Местные СМИ ограничились несколькими строчками в разделе ЧП.

Царица доказательств

Однако на «Первом» показали видео, в котором мелькают предполагаемые участники терактов —  кинорежиссер и активист «Автомайдана» Олег Сенцов, преподаватель кафедры военной истории Симферопольского института культуры Алексей Чирний, работник прокуратуры Железнодорожного района Симферополя Геннадий Афанасьев и грузчик-студент Александр Кольченко. В сюжете несколько раз мелькают Сенцов и Кольченко. Поверх интервью с Кольченко звучит голос диктора, слова арестованного не слышно — ведущий утверждает, что все дали признательные показания. При этом наручники на Кольченко надели лишь 16 мая — через неделю после задержания «подельника» Афанасьева.

Сенцов позже будет жаловаться на пытки с целью получения признательных показаний. Но его синяки следователи назвали издержками сексуальной жизни Сенцова: «Органы, принимая во внимание наличии в жилище Сенцова предметов садомазохистской направленности, приходят к выводу, что вышеуказанные телесные повреждения у Сенцова  могли образоваться в результате удовлетворения интимных (сексуальных) потребностей последнего, при помощи указанных предметов в процессе сексуальных взаимоотношений с партнером». Опрос самого режиссера о причинах травм не проводился.

«Федеральная служба беспредела в вашей стране умеет очень хорошо крупными белыми стежками шить дела, — в свою очередь Сенцов заявил на состоявшемся 8 апреля 2015 года суде по мере пресечения. — Загремлю на 20 лет — однозначно. Потому что этот срок мне назван еще в первый день до моего официального задержания, это уже решенный вопрос, об этом постоянно говорится, моим адвокатам намекают, что меня ждет очень тяжелая и интересная жизнь в лагере, если туда вообще доеду». 

Судопроизводство над работником прокуратуры Афанасьевым было оперативным — закончилось уже в декабре 2014 года. Афанасьев в Крыму больше известен как фотограф, политикой стал интересоваться только накануне мартовского референдума: в любительских прокиевских роликах он читал стихотворения украинских поэтов. Известно, что подсудимый пошел на сделку со следствием, признал вину,  судебное разбирательство не проводилось — в этом случае подсудимый имеет право на смягчение наказания. 

Суд состоялся при закрытых дверях — о его ходе не было известно даже защите остальных фигурантов, хотя показания касаются всех обвиняемых, а адвокаты и так находятся под подпиской о неразглашении. Защита давших признательные показания отказывается общаться с адвокатами Кольченко и Сенцова. В итоге Афанасьев получил восемь лет.  В случае историка Чирния обвинение тоже строится на признании вины подсудимым — он также согласился на особый порядок, вскоре процесс состоится в военном суде Ростова-на-Дону. 

Антифашист из «Правого сектора»

31 марта 2015 года Кольченко предъявили обвинение в окончательной редакции. Один и тот же эпизод — поджог офиса провластной партии — квалифицирован по части 2 статьи 205.4 «Участие в террористическом сообществе» и пункту «а» части 2 статьи 205 УК «Теракт, совершенный организованной группой». У Сенцова и Чирия аналогичные обвинения, но в начале февраля режиссеру добавили еще одну статью — 222 ч.3  («Незаконный оборот оружия»). 

Кольченко признает, что был на месте событий, но отказывается от сотрудничества. В письме корреспонденту «Спектра» он называет случившееся в апреле 2014 года «символическим протестом» против вхождения войск в Крым. «Я воспринимал это как сигнал к тому, что российские войска вторгнутся на территорию всей Украины, начнется полномасштабная война. Референдум прошел за месяц до вещей, которые нам инкриминируют, и мы никак не могли на него повлиять. Мартовское голосование же открыло зеленую улицу людям, что воют на востоке Украины», — рассказывает в переписке Александр. 

До присоединения Крыма Кольченко нельзя было назвать патриотом, в письмах он так отзывается о своем отношении к Украине: «Страна как страна, никаких особых чувств». На пикетах он хоть и появлялся под черно-красными знаменами, но это были флаги анархистов (у анархистов, в отличие от Украинской повстанческой армии, цвета разделены диагональю — прим. автора). В родном Симферополе он был инициатором студенческого профсоюза, выступавшего против новой реформы образования —  всеукраинские митинги начались именно отсюда. В соседнем Севастополе участвовал в лагере против строительства китайскими компаниями угольного терминала. «Сын был во всем активен, всем помогал, — говорит Лариса  Кольченко, мать задержанного. — Органы просто ждали повод».

Местной милиции он был известен в том числе как активный антифашист — у него нередко случались драки с ультраправыми фанатами местных футбольных клубов. Один из наиболее ярких эпизодов — столкновение в электричке после показа документального фильма об антифашистке-журналистке Анастасии Бабуровой, убитой в Москве Никитой Тихоновым и Евгенией Хасис из «Боевой организации русских националистов».

Несмотря на антифашистские взгляды Кольченко, в ФСБ его отнесли к членам запрещенного в России «Правого сектора». В частности, в ведомстве отрапортовали, что «задержаны члены диверсионно-террористической группы «Правого сектора». Они якобы должны совершить теракты «с целью дестабилизации общественно-политической обстановки на полуострове и оказания воздействия на принятие решения органами власти РФ о выходе Республики Крым из ее состава». В качестве подтверждения силовики заявили, что помимо взрывчатых веществ найдены «строительные каски (подобные использовались при беспорядках на «Майдане»), респираторы, противогазы, баллоны с краской». При этом в самой праворадикальной организации от членства антифашиста открестились. В заявлении Дмитрия Яроша, лидера партии, сказано: «Кольченко не состоит и никогда не состоял в каком-либо подразделении».

В выданном 31 марта старшим следователем по особо важным делам Следственного управления ФСБ России Артемом Бурдиным обвинении написано, что Кольченко разделял «идею о необходимости смены действующей власти Украины» и будучи против «приостановления правительством Украины подписания соглашения об ассоциации между Украиной принимал участие в многомесячном митинге, проходившем на Площади Независимости». 

«Меня обвиняют, что я ездил на Майдан, но ведь это было историческое событие для моей страны, — пишет в письме Кольченко. — Как я мог пропустить такое событие, это ведь происходило в моей стране. Я хотел сравнить:  по телевизору говорили одно, а те, кто там  уже был, рассказывали другое». У активиста аккуратный, почти каллиграфический почерк — всю корреспонденцию просматривает цензор, все подозрительное — аббревиатуры, иностранные слова — закрашивает черным. 

«Я тогда работал — поехал на выходные. Из всех вещей туда на два выходных — мне в понедельник на работу — я взял лишь подштанники и свитер — было холодно, и банку с консервами накормить людей. Каждый помогал каждому, а я тоже — снег убирал на Майдане. Меня поразило как люди помогают друг другу, не было начальников, сплошная самоорганизация. А что там делал?  Увидев Майдан, я почувствовал, что такое родина. Как люди от хлипкой девушки до бабушки помогали. Это было торжество справедливости. Реально верхи не могли управлять, низы не хотели подчиняться и жить по старому. Идея свободы витала в воздухе!», — пишет Кольченко.

Тюремный университет

Общение с родственниками у Кольченко ограничено — только переписка и иногда звонки по таксофону. Доступные за небольшую сумму в обычных изоляторах мобильники в «Лефортово» отсутствуют. Прежде это был следственный изолятор КГБ и ФСБ, сейчас напрямую подчинен министерству юстиции — здесь более строгие порядке и нет возможности пронести запрещенные предметы. В разговоре Лариса Кольченко говорит, что никогда не расставалась с сыном так надолго. «Судя по тому, что произошло с Геной Афанасьевым, то и мы готовы — готовы к реальному сроку», — взволнованным голосом произносит мама и надолго замолкает.

Украинский консул арестованного не посещает — до недавнего времени отечественная Фемида считала всех российскими гражданами, которые автоматом получили паспорта. Чирний и Афанасьев согласились на эти условия. 4 февраля российская Генпрокуратура определила у Сенцова наличие двойного гражданства.  Государственная миграционная служба Украины подтвердила в феврале украинское подданство Кольченко, а уже 27 марта 2015 года прокуратура Печорского района Киева возбудила дело по факту похищения украинского гражданина Кольченко, ранее аналогичное дело возбудили относительно задержания Сенцова.

В свою очередь адвокат Кольченко Светлана Сидоркина рассказала, что ее подзащитный направил в Европейский суд по правам человека жалобу на принудительное присвоение российского гражданства. Он ссылается на Ст. 8 Европейской конвенции, которая гарантирует право на уважение частной и семейной жизни — Европейский суд неоднократно заявлял, что право на гражданство включено в число гарантированных конвенцией.

Про условия содержания Кольченко в переписке предельно лаконичен — в письме сообщает, что «у нас с сокамерником накопилось столько вкусностей, что на месяц хватит — но вкусности не настолько вкусны, какими они могли бы казаться на воле». «Сейчас настроение у него приподнятое» — почти будничным голосом говорит мать, затем минуту помолчав уже сдавленным голосом добавляет: «Вот недавно там справил день рождения!». 

Сам Кольченко в переписке так описывает свой юбилей: «Три года назад я праздновал с друзьями и товарищами из разных городов, в следующем году  — по-скромному — дома чай попили, прошлый и вовсе не стал отмечать, а сейчас — в тюрьме. Нездоровая тенденция! Насчет продуктов на день рождения могу ответить как Малыш из сказки про Карлсона: «Не в  пирогах счастье». Гораздо ценнее сейчас письма и открытки». 

Он сожалеет, что свое знакомство с Россией начал с СИЗО.




Комментарии пользователей (всего — 8)
Egils1007 (опубликовано 2015-05-04 11:28:36)
Tas nav smieklīgi.
Сергей Сергеев (опубликовано 2015-05-02 01:41:32)
Много развелось тут троллей ФСБ. Много
Marina Znatnaja (опубликовано 2015-05-01 12:23:33)
Как говорили в старой Одессе- Не смешите мои тапочки!:))))
IMA Analysis (опубликовано 2015-05-01 12:08:12)
Спектр - журналистика без границ и цензуры. На деньги госдепа США.
IMA Analysis (опубликовано 2015-05-01 12:06:06)
"антифашист из правого сектора" - это что-то с чем-то редактор Делфи - Голубов - хозяин "Спектра", дедушка в РОА воевал? или плечом к плечу евреев убивал, видимо.
Анатолий Лехнов (опубликовано 2015-05-01 06:53:40)
Типичное пропагандоство!

Добавить комментарий