Про нацизм и коммунизм, хороших и плохих. (В фильме «Рай» нацист-аристократ говорит: «Если бы я жил в России — был бы коммунистом!») В своем фильме я представил характеры, про которые сложно сказать «плохой-хороший», хотя один из них нацист. Много было сказано про то, какие нацисты плохие, но все сложней. Как и с коммунистами. Легко показать глупого человека, который строил коммунизм. Но люди, которые жили до перестройки, помнят, что были прекрасные, чистые строители коммунизма, которые верили во все искренне, и теперь никак не могут понять, почему то, чему они служили, не является главной целью.

Собственно, этот фильм и не про вторую мировую, а про то, что зло зачастую выглядит привлекательно. Если бы это было не так, гораздо меньше людей служило бы ему… Под прекрасными идеями, вроде строительства рая на земле, демократии, свободы, прав человека, коммунизма, зачастую происходят жуткие вещи. Зло является ловушкой для некоторых вполне достойных людей, которые творят невероятные вещи во имя прекрасных идеалов и порождают бесконечные страдания…

Про свой рай и ад. Слава Богу, я личного опыта не имел. Представляю их себе по-разному каждый день. Есть небольшая притча о самурае, который встретил монаха и спросил: расскажи мне, что такое ад и рай? Монах ответил: ты такой глупый, большой и сильный, что все равно не поймешь. Самурай выхватил меч и воскликнул: сейчас разрублю тебя на кусочки. Монах ответил: вот это ад. Самурай смирился, вложил меч в ножны, извинился, поклонился — монах сказал: а вот это рай. Всё.

Про несовершенство человека. Мы верили в прогресс, думали, что, накапливая научные знания, люди будут становиться все лучше. Но оказалось, что знания растут, а этика не накапливается. Человек не становится лучше — он всегда одинаков, боится голода, холода, смерти и думает о своих близких гораздо больше, чем о посторонних людях. Любая империя в один прекрасный момент может дрогнуть и рухнуть в варварство. Так это случилось во вторую мировую, так может случиться и сейчас. Вооруженные самыми современными гаджетами, мы ни от чего не гарантированы.

Про Путина. Начальство и власть очень просто ругать или хвалить. Но если посмотреть на эволюцию России за последние 25 лет, увидим, сколько иллюзий пережила эта страна — от крушения идеи коммунизма, распада авторитарной системы до иллюзии, что сейчас мы все перестроим и начнется счастье… К концу 90-х страна от свободы развалилась окончательно. Пришел Путин и стал собирать разваливающийся организм. И это уже важно.

Другой вопрос, почему Россия такая? Я ищу эту причину лет 25-30. Многие думают, что, если сменить человека в Кремле, все сразу станет хорошо, но разве от этого в подъездах перестанут писать или мусор в окно выбрасывать? Значит, от человека в Кремле зависит не так много, как нам кажется.

Путин — Добро или Зло? Это, безусловно, человек, который объединил государство — иначе бы мы развалились. И он не пьет… Я, например, беру с него пример. Вы заметили, что Путин ни о ком никогда не сказал плохо? Даже о заклятых врагах! Как бы не были настроены американцы в отношении к нам, он говорит про них: это наши партнеры. Это мудрость! О проститутках он сказал, что это женщины с пониженной социальной ответственностью. Это говорит не просто о выдержке, а о большой мудрости. И конечно, эта история, когда американцы выслали всех русских дипломатов, а Путин сказал: мы не будем заниматься такими мелочами, нас посторонние раздражители не отвлекают… В данный момент не могу даже представить, кто бы еще мог так сдержанно себя вести — все же мы эмоциональный народ. А он (Путин) вряд ли бывает заложником своего гнева.

Андрей Кончаловский

Foto: DELFI

Про русский мир. Русский народ живет в добуржуазном периоде, в отличие, скажем, от Латвии. В страны Прибалтики западная цивилизация пришла с рынком — в России рынка не было: далеко и дорог нет. Это сложная проблема… Буржуазия у нас до сих пор не сложилась.

Русский мир во многом отличается от европейского. Во-первых, нам с климатом не повезло. Русский крестьянин за пять месяцев должен вспахать, посеять, вырастить, убрать и кормов на семь месяцев заготовить. В то время как даже здесь этого не нужно. А в Англии коровы круглый год щиплют газон. В России одно посеянное зерно рождает три, в то время, как даже в Балтии — четыре, а в Англии — шесть. В русском климате результаты больших усилий, как правило, нищенские — редко бывал хороший урожай. Это важно, ведь именно поэтому возникло крепостное право — это не плохие лишили прав хороших, это компенсационный механизм государства.

Родовой строй у нас существует до сих пор — он начался с того, что без рода ни одна семья не могла себя прокормить. На Украине, в Польше и тут это было возможно, потому что хутора — в России их никогда не было, а нет хуторов — нет буржуазии. Все общее. Это определяет ментальность до сих пор.

Человек на земле — не обязательно крестьянин. Он может быть фермером, то есть буржуа. В чем разница между крестьянским и буржуазным сознанием? У буржуа есть своя земля. У русского крестьянина ее не было — он ничего не мог продать, а значит, рынка не было и защищать было нечего. Это целая структура, которая до сих пор определяет сознание русского мира. Государству трудно вдохновить на бизнес людей, которые не привыкли что-либо иметь, для которых это вражеское занятие.

У Чехова в пьесах это очень точно описано… И Западу сложно понять наш русский мир, который весь построен не на законах, а на понятиях: мужики при господах, господа — при мужиках. Что бы мы ни говорили про конституцию и права человека…

Про пользу цензуры. К сожалению, в этом веке цензуры в России не было. К сожалению! Потому что, когда она есть, всем понятно, что можно и что нельзя. И все великие произведения были созданы именно во времена цензуры. А сейчас свободы много, а гениев нет и шедевров маловато. «Дон Кихот» написан во время инквизиции. Чехова вымарывали. Пушкина вымарывали. А когда говорят «свобода», я всегда спрашиваю: «От чего?»

Что такое свобода творчества? Не понимаю. У каждого художника должен быть цензор. И прежде всего, это этика и другие вещи. Те, кто говорят о цензуре, не знают, что такое настоящая цензура — это все либеральные идейки. Конечно, человек по-разному выражает свои чувства. Вот кто-то оскорбляет мои религиозные чувства — сейчас пойду и свиную голову положу на пороге МХАТа. А вы представьте, чтобы во время советской власти кто-то понес свиную голову? Не было этого. А сейчас есть, потому что люди получили свободу, с которой не в силах разобраться. Свобода — это великий дар, но не абсолютное благо. Это как атомная энергия. Свобода может быть лишь у тех, у кого есть обязанности. Нельзя ставить во главу угла права человека. Права никогда никому не дают — их берут. Если умеют.

3017285 01/27/2017 From left: Chairman of the Russian Filmmakers Union, film director Nikita Mikhalkov, winner of the Best Feature Film award for the film Paradise, director Andrei Konchalovsky, and winner of the Best Actress award for her role in the film Paradise, Yulia Vysotskaya, at the 2016 Golden Eagle National Film Awards ceremony at Mosfilm Cinema Concern's pavilion. Ekaterina Chesnokova/Sputnik

Никита Михалков, Андрей Кончаловский и Юлия Высоцкая на церемонии вручений кинопремий «Золотой орел». Фото Sputnik/Scanpix

Про современное искусство. Вы плачете? Значит, современно. Вы смеетесь? Значит, современно. Вы в носу ковыряетесь? Значит, несовременно. Глупо говорить, что современность – это то, что мы не понимаем, а когда-нибудь поймем. Это не так. В Испании я видел «Бал-маскарад», в котором актер сидел на унитазе — я очень хотел бы оставить этого режиссера наедине с композитором. В этом смысле, в России очень живой и современный театр. И его основе – русский зритель, который, слава Богу, отстал.

Про кока-колонизацию. Кока-кола, гамбургер и голливудское кино — они все по одним рецептам сделаны. Должно быть продано как можно больше гамбургеров, бутылок колы и билетов в кино: пять миллионов посмотрело, хорошо, а двадцать — еще лучше, а сто — шедевр. Я так и называю это кока-колонизацией. А ведь количество не так важно, как качество…

Молодым совсем не повезло — на них обрушилось такое количество изображений, что они перестали их ценить. Диарея! В одном американском фильме примерно полторы тысячи картинок — кадр все время режется. У человека не успевает рождаться отношение с этим изображением. А без созерцания мы становимся неполноценными людьми. Но цивилизация созерцание отняла. Поэтому самые богатые люди отдают компьютеры своим секретарям, а сами сидят где-то на острове и смотрят на закат… Созерцание — есть наше общение в Богом. А если кто-то навязывает нам свои образы, значит, он хочет, чтобы мы купили что-то ненужное. Это страшное извращение империализма. Я вообще марксист — будьте готовы!

Также цивилизация отняла у нас память. И если у нас еще что-то осталось, то у детей ее полностью заменили интернетом, где есть все ответы. Замечательный философ Умберто Эко написал в письме сыну: если ты не будешь пытаться запомнить, твоя жизнь будет бедна. Ты никогда не поймешь смысла, если не будешь знать, что было до того. Ведь как устроен мозг: знание, опыт, дедукция, синтез, мудрость. Старики всегда были важны тем, что у них была мудрость, основанная на знании. Сейчас знание нам дается в виде «.com». Это очень опасно — нами легко могут манипулировать. Мировая цивилизация воспитывает идиотов. Все ее достижения сперва используются во зло, а добро — побочное явление.

Про дефицит и изобилие. Людям нужен дефицит. Когда человеку холодно, он работает, а когда жарко — нет. Изобилие делает человека животным. При советской власти мы знали всех диссидентов и всю литературу читали, хотя на полках ничего не стояло. Сейчас все стоит — никто не читает. Вопрос изобилия ставится очень серьезно. Американская иллюзия стала очень активна в Европе. Рост ВВП 3% — хорошо, 4% — замечательно, 1% — неважно, 0% — стагнация и катастрофа… Как будто от количества автомобилей счастье человека зависит. Это просто варварская иллюзия!

Думаю, мы живем в эпоху конца иллюзии свободного рынка. В интернете есть картинка с сотнями квадратных километров, уставленных тысячами новых авто — они не продаются. Они были выпущены, но не куплены. Продавцы не дают их продать, потому что это снизит цену — предпочитают пустить их на переплавку, чтобы выпустить новый автомобиль и занять еще 200 000 рабочих на производстве. И тут возникает вопрос: может ли человек свободный подавить в себе жадность? Или для этого нужно государство? На этот вопрос ответьте себе дома.