В интервью газете Neatkarīgā Rīta Avīze Рокпелнис заявил, что 1980-х годах он сотрудничал с КГБ. Все эти годы поэт страдал от мук совести и в конце концов решил, что общество должно узнать об этом именно от него. При этом о связях Рокпелниса с КГБ давно знали сотрудники газеты Atmoda Atpūtai: в начале 1990-х годов некий бывший офицер КГБ передал им список своей личной агентуры. В нем было около 90 имен, среди которых были и известные в Латвии люди. Газета документы опубликовала, но имена сохранила в секрете, оставив лишь оперативные псевдонимы. Рокпелнис узнал себя под кличкой «Микелис».

Считается, что в Латвии и сегодня живут сотни или даже тысячи людей, которые некогда сотрудничали с КГБ. Имена многих из них хранятся в так называемых мешках ЧК (чекистами по традиции называли сотрудников всех советских спецслужб, по названию первой из них, ВЧК — Всероссийской чрезвычайной комиссии; с 1954 по 1991 год спецслужба называлась КГБ — Комитет государственной безопасности). Что делать с этими мешками, официальная Латвия так и не решила. На данный момент есть решение сейма обнародовать информацию, но до сих пор не решено, в каком объеме.

Банионис и другие. Что Латвия, Литва и Эстония ищут и находят в мешках КГБ

Foto Shutterstock

Мнения по этому поводу в обществе делятся очень неравномерно: есть как сторонники полного обнародования данных, так и те, кто полагает, что никакого смысла ворошить прошлое нет. Полноценной люстрации (введения четких ограничений для сторонников прежней власти) в Латвии так и не произошло. С другой стороны, нельзя не признать, что не все осведомители КГБ были идейными сторонниками советской власти.

Латвийское законодательство, тем не менее, предусматривает четкие ограничения для госслужащих, а кандидата на важные государственные должности проверяют спецслужбы в том числе и на предмет сотрудничества с советскими силовыми структурами. Об этом недавно напомнил и президент Раймонд Вейонис.

В 2014 году в Латвии была создана Комиссия по научному изучению бывшего Комитета государственной безопасности. К 31 мая 2018 года она должна подготовить научную оценку, на основании которой правительство сможет принять решение о порядке и объеме рассекречивания «мешков ЧК». Согласно закону «О хранении и использовании документов бывшего Комитета государственной безопасности и констатировании факта сотрудничества лиц с КГБ» министры должны будут принять соответствующие правила до 31 октября.

Комиссия готовит свое заключение на основании множества документов, не только «мешков ЧК». По словам руководителя комиссии Карлиса Кангериса, около 98% необходимых документов хранятся в открытом доступе в Латвийском государственном архиве. То есть вопрос заключается в оставшихся 2% — эти документы до сих пор засекречены и хранятся в помещениях Бюро по защите Сатверсме, под опекой Центра документирования последствий тоталитаризма.

Что хранится в «мешках ЧК»?

Банионис и другие. Что Латвия, Литва и Эстония ищут и находят в мешках КГБ

Foto Reuters/Scanpix

Фактически это карточки учета осведомителей КГБ, которые заполняли сотрудники советской спецслужбы по итогам вербовки агентов и дальнейшей работы с ними. Как поясняет руководитель БЗС Янис Майзитис, каждый осведомитель лично подписывал некий документ о согласии на сотрудничество с КГБ. Документы с личными подписями не сохранились. Карточки велись без присутствия и, скорее всего, без ведома агентов. В «мешках ЧК» около 4500 карточек, в которых преимущественно фигурирует активная агентура второй половины 1980-х годов. Латвийский архив по сравнению с Литвой и Эстонией уникален — там подобные документы если и сохранились, то в гораздо меньшем объеме.

«Мешки ЧК» — большой массив информации. Но нужно понимать, что его полнота и достоверность вызывают вопросы.

  1. Методы работы КГБ. Помимо идейных борцов за победу коммунизма среди осведомителей была масса людей, которых склонили к сотрудничеству шантажом и угрозами. Кроме того, практически любой гражданин, которого выпускали в поездки за пределы СССР (в том числе ученые и деятели культуры), по возвращении был обязан отчитаться перед КГБ. Все эти моменты сотрудничества также фиксировались в картотеке.
  2. Никто не может дать гарантию, что в картотеке нет фиктивных записей. Также никто не знает, какая часть ее могла быть случайно или специально утеряна в процессе перехода от бывшей власти к нынешней.
  3. Какова роль латвийских спецслужб? Звучат предположения, в том числе от руководителя упомянутой комиссии Карлиса Кангериса, что и спецслужбы независимой Латвии за эти годы приложили руку к содержанию картотеки.
  4. Наличие карточки какого-то лица в картотеке еще не значит, что он сотрудничал с КГБ или что это сотрудничество будет доказано. Янис Майзитс сообщает, что за прошедшие годы было проведено более 370 соответствующих судебных процессов, из которых сотрудничество фигуранта с КГБ было доказано лишь в 11 случаях.

Самые активные дискуссии вокруг «мешков ЧК» разгораются в Латвии в преддверии выборов. 2018 год не станет исключением.

Литва: на Банионисе список закончен?

Банионис и другие. Что Латвия, Литва и Эстония ищут и находят в мешках КГБ

Foto RIA Novosti/Scanpix

На прошлой неделе Центр по исследованию геноцида и сопротивления жителей Литвы сообщил, что выдающиеся литовские деятели искусства, ныне покойные, актер Донатас Банионис и дирижер Саулюс Сондецкис были осведомителями КГБ. Сын Баниониса, режиссер Раймундас Банионис заявил, что шокирован этой информацией, и признался, что подумывает о побеге из страны. Критически к обнародованию информации отнесся еще один знаменитый литовский актер Регимантас Адомайтис, который считает, что нельзя дискредитировать имена заслуженных деятелей искусства, которые уже не могут сами за себя вступиться. Адомайтис добавил, что его КГБ тоже пыталось завербовать.

Однако Центр действовал в рамках закона. Полторы тысячи человек отозвались на призыв властей Литвы добровольно признать факт сотрудничества с КГБ, и государство на 75 лет засекретило информацию об этих агентах. Информация об агентах, которые не пожелали раскрыть себя добровольно, публиковалась на сайте kgbveikla. lt с 2012-го по начало 2018 года, в списке оказалось более 1600 имен. Банионис и Сондецкис были последними. «Я сожалею, что многие люди, чья работа не была ревностной, но была зафиксирована, не осмелились прийти. Может быть, не было достаточного доверия к государству, другие, возможно, не подумали, что они не сильно навредили, написав тот или иной отчет о туристической поездке», — заявила руководитель центра Тереза Бируте Бураускайте. Также сотрудники центра предупреждают, что относиться к опубликованному журналу регистрации архивных личных дел КГБ следует критически: все внесенные в этот список агенты вербовались, однако не все хотели сотрудничать.

Теперь длившийся четверть века в Литве процесс люстрации должен официально завершиться, считает руководящий литовской Люстрационной комиссией профессор Альгимантас Урмонас: «Истекли все разумные сроки, больше ничего ценного мы не найдем».

Эстония: рассекречивать почти нечего

Банионис и другие. Что Латвия, Литва и Эстония ищут и находят в мешках КГБ

Foto LETA

В Эстонии сохранился самый маленький среди стран Балтии массив документов КГБ: почти все бумаги были в свое время вывезены в Москву и засекречены. В итоге дискуссий вокруг тайных агентов было гораздо меньше. Эстонские власти, как и литовские, предложили всем желающим добровольно покаяться в обмен на тайну исповеди. Это условие было закреплено в законе от 1995 года. В соответствии с этим законом агенты тайных служб Германии и СССР, оккупировавших Эстонию, должны были предоставить свои признания в департамент полиции безопасности. В противном случае их принадлежность к службам могла быть обнародована.

С 1997 года имена тех, кто вовремя не сознался, действительно публиковали на основании закона «О порядке учета и обнародования лиц, работавших или сотрудничавших с органами безопасности, вооруженными силами, разведкой или контрразведкой государств, оккупировавших Эстонию». Дискуссии, в том числе с подачи эстонских антифашистов, вызывал тот факт, что публиковался именно список агентов КГБ, но не было рассекречено ни одного имени сотрудников нацистских спецслужб, хотя закон касался и их тоже.

В эстонском законодательстве также закреплены нормы, согласно которым лица, чье сотрудничество с советскими спецслужбами доказано, не имеют права занимать никакие публичные посты.